Над нами темные воды. Британские подводные лодки во Второй мировой войне - Джон Гибсон

Сворачиваем с ровной асфальтированной дороги и едем по другой, грунтовой, напоминающей высохшее русло реки. Джип подскакивает на ухабах, визжат тормоза, но мы полны решимости добраться до той деревни. Крестьянские усадьбы, издалека напоминающие шотландские фермы, почти не повреждены войной. Рисовые поля удивительно зеленые. Не хватает только туристов с фотоаппаратами.

Мы проезжаем по узкому каменному мосту и останавливаемся на развилке неподалеку от деревни. Выходим из машины и подставляем лица жаркому солнцу.

Из-за угла появляется группа мужчин и женщин. Завидев нас, они на миг останавливаются, словно не верят своим глазам, и затем с криками и улыбками на лицах устремляются к нам. На такой прием мы не рассчитывали. Китайцы жмут нам руки с неподдельной радостью. Один из них может объясняться на английском. Он говорит, что впервые за четыре года видит белых людей. Интересуется, все ли японцы покинули остров.

Мы раздаем им сигареты. Девушки берут их со смущенным видом и закуривают. В воздухе струится сизый дымок.

Мужчина, который знает английский, говорит с нами на равных. Он благодарит нас за то, что помогли китайцам прогнать японцев, восхваляет Чан Кайши и уверенным голосом заявляет, что четыре великие державы должны теперь держаться вместе.

В ответ на наш вопрос о китайских коммунистах он качает головой. Китай – это страна крестьян и рабочих, истинную сущность которой невозможно выразить терминологией, принятой на Западе. Разговаривая, он морщится и энергично жестикулирует. По его мнению, европейское понятие о прогрессе не представляет никакой ценности для простого китайского крестьянина, который почти не умеет читать и писать.

Мы неохотно покидаем эту гостеприимную маленькую долину. Двое наших новых друзей с довольным видом устраиваются на заднем сиденье. Они выходят в Коулуне и, когда мы отъезжаем, машут вслед и кричат на английском: «До встречи!»

Адмирал Фрейзер прибыл из Японии на линейном корабле «Герцог Йорк». Церемония капитуляции откладывалась со дня на день, но к 16 сентября все формальности были улажены, и адмирал Аркур официально объявил о том, что японцы покидают колонию. Как только под актом о капитуляции были поставлены все подписи, военные корабли произвели салют орудийными залпами. Гонконг вернулся к нормальной жизни.

В 21.00 16 сентября флот в гавани устроил праздничный фейерверк и иллюминацию. В небе над водой двигались и пересекались синие лучи прожекторов, с треском вспыхивали красные и зеленые ракеты. Жители не остались в долгу, и темнота над городом озарилась разноцветными огнями. В эту ночь все были счастливы.