Танковые асы Второй Мировой - Михаил Барятинский

Герой Советского Союза гвардии младший лейтенант А. И. Милюков. 53-я гвардейская танковая бригада. В боях за Берлин его экипаж уничтожил два танка, четыре орудия, шесть пулеметов и до 130 солдат и офицеров врага.

За умелое управление батальоном и личное мужество гвардии старшему лейтенанту Дмитрию Федоровичу Лозе было присвоено звание Героя Советского Союза.

18 апреля 1945 года в боях за город Брно экипаж гвардии старшины Шагия Ямалетдинова подбил пять танков, уничтожил шесть противотанковых орудий, три бронетранспоретра и более 230 солдат и офицеров противника. 15 мая 1946 года гвардии старшине Ш. Ямалетдинову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Танкистам как могли помогали бойцы других подразделений танковых бригад, внося свой вклад в борьбу с врагом. В том же Брно бронетранспортер сержанта Б. Баязиева из 4-й гвардейской механизированной бригады вырвался далеко вперед. Водитель заметил, что немецкие солдаты торопливо разворачивают пушку, чтобы уничтожить бронетранспортер, но сделать это им не удалось. Баязиев увеличил скорость, а пулеметчик рядовой С. Иванов меткой очередью из крупнокалиберного пулеметна расстрелял расчет вражеской пушки.

Бойцы и командиры Красной Армии осматривают «Пантеру» Auaf.G, захваченную исправной. 3-й Белорусский фронт, 1945 год

В боях за Берлин отличился экипаж старшего лейтенанта Алексея Гогонова из 267-го танкового батальона 23-й танковой бригады 9-го танкового корпуса 3-й ударной армии. В период боев с 17 по 30 апреля 1945 года на подступах к Берлину и в самом городе его экипаж подбил два танка, пять самоходных орудий, девять орудий различного калибра, 13 автомашин и три тягача. Экипаж Гогонова первым форсировал реку Шпрее, затем поддерживал одну из групп, участвовавших в штурме рейхстага.

Бои в Берлине носили крайне ожесточенный характер. Оборона противника встречала наши танки трех— четырехслойным огнем всех видов оружия. Танки, вкопанные под стенами домов, в уровень с подвалами, сверху были замаскированы киосками и будками. Экипаж мог спуститься из танка прямо в подвал, где были приготовлены сотни снарядов — огневая точка обеспечивалась боеприпасами на несколько суток непрерывного боя. На первых-вторых этажах стояли противотанковые пушки, а пулеметы — повсюду, до чердаков и крыш. В развалинах — фаустники и автоматчики, в глубине дворов — минометные батареи. Каждый такой узел обороны был в огневой связи с соседними узлами, поэтому попытка танков обойти его встречалась сильным вражеским огнем с флангов — по бортам машин.

«Вечером 28 апреля на Кайзераллее метрах в 100 от ее пересечения с Гинденбургштрассе, танки вынуждены были остановиться, — вспоминал командир 53-й гвардейской танковой бригады В. С. Архипов. — Дорогу перегородило препятствие. Затрудняюсь даже дать ему точное определение. Нет, не баррикада и не завал из рухнувших зданий. Представьте себе клетку из очень толстых бревен, скрепленных скобами.

Т-34–85 на улице Берлина. На стене надпись: Berlin bleibt deutsch — „Берлин останется немецким“.

Нечто вроде сруба, чуть выше роста человека. Внутри он заполнен каменными валунами, железобетонными кубами и панелями, все это засыпано плотно утрамбованной землей. Множество таких секций, или срубов, установленных впритык, перегораживали улицу от восточной ее стороны до западной. А когда я взглянул на препятствие с верхнего этажа дома, то увидел, что и в глубину срубы стоят также плотно, в четыре ряда. Общая ширина препятствия метров 10–12. Одним словом, крепостная стена.

Выдвинули мы на прямую наводку приданные бригаде тяжелые самоходно-артиллерийские установки. Эффект слабый. Выдвинули батарею орудий особой мощности — две 203-мм гаубицы. Они стали бить по стене бетонобойными и фугасными снарядами вперемежку. Дело сдвинулось с мертвой точки. Разобьют снаряды бревна, разворотят каменно-бетонную начинку, ползком пробираются к стене саперы и автоматчики, начинают разбирать завал. Потом отходят, и опять артиллерия принимается за работу. И все это происходит под жесточайшим артиллерийским, минометным и пулеметным огнем противника.

Свет утра с трудом пробился сквозь дымную пелену. Артиллерия вела огонь уже по последнему, четвертому ряду срубов. Образовался не очень широкий, на два танка, проход к этому ряду. К моему танку подошли Петр Терентьевич Ивушкин и младший лейтенант Шендриков. Он в бригаду прибыл не так давно, с пополнением. Очень юный на вид, он показался мне новичком на фронте. „Нет, не новичок, — ответил Николай Шендриков. — Три года отвоевал в танках механиком-водителем. Потом направили в офицерское училище“. Первые же бои, в которых участвовал Шендриков, показали, что бригада получила в его лице мастера своего дела. И вот теперь он предложил протаранить танком последний ряд стены. „Думаешь, возьмет танк?“ „Возьмет, — уверил он. — Я ж механик-водитель, приходилось таранить и стены“.

Шендриков сел в танк, приготовились к атаке и другие танкисты. Машина двинулась вперед, набирая скорость. Вошла в проход — удар! Остатки преграды рухнули, и танк Шендрикова выскочил на другую сторону Кайзераллеи. Следом за ним рванулись танки Самарцева и Волобуева. Мы увидели, как вдруг встала машина Шендрикова, вспыхнула, потом опять рванулась вперед и, горящая, подмяла немецкую противотанковую пушку вместе с ее расчетом. А танки Ивушкина один за другим шли и шли через пролом. В упор, с 20–30 шагов, они расстреляли три „тигра“, укрытых под стенами домов в танковых окопах, раздавили противотанковую батарею и пошли дальше, пересекая поперечную Гинденбургштрассе.

Боевые друзья Николая Степановича Шендрикова уже сбили пламя с его машины и, сняв шлемы, стояли молча над телом героя. Прорвавшись в пролом, танк получил два прямых попадания вражеских снарядов. Экипаж вышел из строя, был смертельно ранен и его командир. Но, собрав последние силы, он сел за рычаги управления и бросил танк на вражескую пушку. Так, сражаясь до последнего вздоха, погиб младший лейтенант Николай Шендриков».

В заключение необходимо сказать, что гвардии младшему лейтенанту Николаю Степановичу Шендрикову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В 1945 году в пользу Панцерваффе перестал работать такой важный фактор как высокий уровень боевой подготовки личного состава. Немецкое командование, вынужденное в буквальном смысле слова латать дыры, все чаще и чаще бросало в бой плохо обученные и необстрелянные экипажи. Не успевали немцы и восполнять потери в материальной части. Тем не менее, немецкие танковые части продолжали оказывать ожесточенное сопротивление Красной Армии, особенно возросшее на земле Германии. Поэтому за победу над врагом в последние месяцы войны советские танкисты заплатили высокую цену.