Святослав. Хазария - Юлия Гнатюк

Святослав возвращался к дружине, которая уже готовилась к выступлению в поход, всё ещё под впечатлением от встречи с изведывателем. «Каждый на своём месте», – звучали слова старого воина. Далеко не каждый, даже очень храбрый и умелый воин, сможет делать подобную работу. Здесь храбрости да удали мало, а порой они даже во вред могут стать. Тут главное спокойствие, рассудок и самообладание, ведь никто на помощь не придёт, никто спину не прикроет, а ошибка, даже самая малая, не только жизни стоит – испорченное дело тысячи воев может обречь на напрасную гибель. Князь повернулся к Ворону, сказал веско, будто каждым словом печать свою княжескую наложил:

– Такие люди, как этот старик, для нашей дружины дороже злата, проследи, чтобы семьи их ни в чём не нуждались как при жизни, так и в случае гибели!

Они подошли к тому месту, где стоял стременной князя с готовым к очередному гону конём.

– Обоих Горицветов, Притыку и Инара темников ко мне! – коротко приказал Святослав, не садясь на коня. В ожидании темников он задумчиво глядел на блиставший вдалеке Дон. После разговора со старым изведывателем вспомнился Булат. Как вовремя он упредил о нападении хазар на Киев! Где теперь Булат со своим полком, успел ли уйти от быстрых хазарских тем, скрыться от их зорких разъездов?

Темники внимательно выслушали сообщение о том, что хазары собрали великое войско, числом в тьму тем, призадумались.

– Наскоком Итиль не взять сейчас, думаю, – пророкотал задумчиво Притыка, – они, видать, крепко по сусекам поскребли от страху перед нашими мечами.

– Вот что я предлагаю, братья-темники. – Святослав понизил голос. – Притыке пойти к устью Дона-реки, в Танаис. В нём посадники наши ещё со времён Олеговых сидят, и град тот есть русский, там можно и припасов воинских, и ратников в боевом деле смекалистых взять. А Инар с Горицветом-старшим уходят на полночь, там из люда славянского, что под хазарами доселе был, пополнение наберёте и к Итилю выйдете с тылу, с полуночи, вдоль берега Волги спуститесь нежданно и упадёте им на голову, как снег среди лета! – одними уголками губ усмехнулся Святослав. – Сам я пойду тем же путём, как доселе шли, – на полуденный восход. По дороге тоже пополнение, припасы соберу да новичков ратному делу, сколь успею, подучу. Через две седмицы встречаемся всеми силами у Итиля и там уже дадим хазарам жару!

– Постой, княже, сам же говорил, что хазары собрали великую рать! Не думаю, что они будут ждать, пока мы пополним запасы и объединим силы. По разрозненным тьмам легче ударить, и подмога может не подоспеть! – тревожно возразил Горицвет-младший.

– Верно речёшь, брат, – спокойно ответил князь. – Потому мы с тобой должны всё сделать, чтобы хазары не ведали про то, что дружина разделилась. Будем вдвоём с тобой то размыкаться, то снова сходиться, ты чуть полуночней какого хазарского князя атаковал, а я, гонах в пяти, другого на полудне достал, потом снова вместе, и опять ненадолго расходимся. Враг должен думать, что мы идём на него единой дружиной.

– Будем раздувать щёки и пускать хазарину пыль в глаза, – рассмеялся Горицвет.

– Умно придумано, княже! – одобрительно закивали темники.

– И ещё, братья, – Святослав снова вспомнил старика изведывателя, – много новых людей в наших тьмах прибавилось, очень может статься, что среди них лазутчики каганские есть, а потому разделяться тьмам и уходить тайно. Ты, Инар, и ты, Горицвет, сейчас, как с привала снимемся, отстанете, а как пыль за нашими тьмами из виду скроется, уйдёте тихо на полночь. А ты, брат, – он повернулся к Притыке, – свою тьму уведёшь ночью, когда вся дружина крепко спать будет после дневного перехода.

– Лучше под утро, когда самый сладкий сон, – уточнил Притыка.

– Добро, делай как знаешь, – согласился Святослав.

Темники быстро стали расходиться, только младший Горицвет задержался.

– Что печален, брат? – спросил князь.

– Знаешь, Святослав, подле тебя пребывая, я тоже понемногу волховскому чутью научаюсь. Так вот, чутьё это мне тревожное что-то вещует… – грустно сказал Горицвет. Потом подошёл, обнял друга за плечи и попросил, глядя ему в очи: – Слово дай, что, пока нет меня рядом, не станешь лезть головой в петлю, как в прошлый раз, когда мы с Притыкой едва подоспели тебе на выручку!

– Эге, брат, ты меня коришь за отчаянность, а сам будто не такой! – воскликнул князь. – Это ещё надо поглядеть, кто из нас горячее!

Горицвет улыбнулся впервые за их беседу.

– Мне можно, я темник простой, а ты князь!

– Ладно, брат, даю слово! – примирительно сказал Святослав и так обнял друга, что у того, кажется, кости затрещали.

– Чистый медведь! – опять засмеялся Горицвет.

Они ещё по разу хлопнули один другого по плечу и расстались.

Когда дружина остановилась на ночлег, тьма Притыки расположилась чуть поодаль.

На заре затрубили турьи рога. Крепко спавшая до того мгновения дружина враз загудела, задвигалась, будто огромный пчелиный рой или муравейник.

– Гляди, а куда же это подевалась та тьма, что подле нас ночевала? Будто в воздухе растаяла! – удивлённо таращил глаза новобранец из пополнения на то место, где вечером располагались люди и кони, а сейчас только примятая трава напоминала о них.

– Ты меньше вопросов задавай да лепше приказы выполняй! – строго одёрнул его наставник из Святославовых воев. – Коли исчезли, значит, так надо, а ты шевелись, скоро уж молитву Богам творить, а ты ещё умыться не успел, живей!

Вскоре, умывшись холодной водою из небольшой речушки, подле которой расположились на ночной привал, воины уже стояли на молитве, славя богов киевских, а когда перед строем вышел князь Святослав, встретили его троекратным раскатистым: «Слава! Слава! Слава!»