Пинхас Рутенберг. От террориста к сионисту. Том II: В Палестине (1919–1942) - Владимир Хазан

Уверенно могу сказать: результаты будут блестящие.

Если можно, устройте мне получение небольшой суммы для этого. Каждые 10–15 тысяч франков в этой области представляют кое-что. Конечно, лучше было бы, если бы Вы раздобыли нам единовременно тысяч тридцать.

6. Обратите внимание на прилагаемую вырезку из официального абиссинского органа. Мне удалось доказать, что высланные из Абиссинии как большевики являются жертвами большевиков.

Сейчас появится статья, разоблачающая деятельность абиссинского негуса, его сношения с большевиками (с Устиновым в Греции, с Довгалевским и Беседовским (через посланника) в Париже).

Мой компетентнейший информатор, кому я сегодня написал письмо, обещает мне такие же данные дать и о Ваших Палестинах. Было бы хорошо, если бы я смог сначала туда послать своего А., а затем самому проехаться и оттуда от своего имени сделать нужные разоблачения деятельности большевиков во всех тамошних местах.

Это опять-таки было бы блестящим делом.

Пишу все это Вам, чтобы Вы серьезно обдумали мои предложения.

Итак: а) удастся ли сделать запрос по 1-му пункту, – Вы получите ответ на этих днях.

б) Если не удастся 1-й п<ункт>, то все, что будет сделано по нему, пригодится для 3-го пункта (конечно, если Вы согласитесь на него).

в) Ответ от моего приятеля, кому я пишу сегодня, Вы получите в ближайшее время.

г) По 4-му пункту я могу сделать попытку (если, конечно, будет добыт паспорт) получить нужные сведения до 20-го числа.

д) По 5-му пункту все зависит от Вас. Я могу начать в любое время, но, конечно, результаты будут не к 20-му числу, а они будут нужны и позднее.

е) О возможной моей поездке мы, конечно, будем говорить позднее, если Вы решите, что она может быть полезна и в интересах общей борьбы с большевиками, и в интересах специально тех тем, которыми Вы заняты.

Конечно, более подробно мне писать о делаемых мною Вам предложениях не нужно: Вы Аридовы веки²⁵ знаете меня, как облупленного. Все, что я делал, все мне удавалось. Я делаю Вам предложения с полным убеждением, что могу их выполнить. Вы можете, если пожелаете, с содержанием моего настоящего письма познакомить кого угодно.

Ваш Вл. Бурцев

P.S. Само собою разумеется, что если Вы считаете нужным, чтобы имеющиеся у Вас сведения о деятельности большевиков в Палестине были бы опубликованы теперь же за моим именем, то Вам достаточно составить эти статьи на английском или французском языке, прислать их мне, и мы постараемся их поместить.

Разумеется, если этих выступлений делать еще не надо или если Вы захотите, чтобы эти выступления делались за именами иностранцев, то присылать мне этих материалов нет нужды.

Прилагаю Вам копию моего письма к тому компетентному лицу, которое живет в Ваших краях и о котором я Вам говорил в присутствии Б. и к кому будет послан А., если он будет послан на этих днях или позднее. Это лицо оказало мне огромные услуги и по своему положению может быть чрезвычайно полезным нам.

3 января 1930 г., получив от Фондаминского (именно он, верно, назван в письме «нашим общим приятелем») сообщение о том, что письмо (какое из них?) дошло до адресата, Бурцев спешит отправить Рутенбергу новое послание: