Опыты Сталина с «пятой колонной» - Александр Север

Государственные органы – трибуналы и ТЧК (транспортные ЧК. – А. С.), призванные для борьбы со взяткой, больше не допустят подобного позора.

Взяточничество на железных дорогах должно быть и будет искоренено.

Аппарат транспортных чрезвычайных комиссий не ослабел. В его распоряжении есть достаточно средств для обнаружения взяточников.

Где бы негодяй ни сидел: в кабинете ли за зеленым столом или в сторожевой будке, он будет извлечен и предстанет перед судом Революционного трибунала, карающий молот которого опустится со всей сокрушительной мощью и гневом, на которые он способен, так как нет пощады смертельным врагам нашего возрождения. Никакие обстоятельства не будут учитываться при вынесении приговора взяточнику. Самая суровая кара ждет его.

Вместе с тем Советская власть призывает всех честных граждан, в ком живо гнетущее сознание несмываемого позора и разлагающего влияния взяток, прийти на помощь для обнаружения и извлечения негодяев-взяточников.

Будьте зорки и бдительны! Пролетарские руки не должны и не могут быть замараны взятками!»^[227].

Власти не ограничились исключительно призывами. Активно работали и суды. Так, с 1 октября 1922 года по 1 июня 1923 года судебные органы Петрограда и губернии рассмотрели 151 дело о взяточничестве и вынесли наказание 237 человекам. Из них более 76 % были приговорены к различным срокам лишения свободы. Около 600 дел о взяточничестве прошло через судебно-следственные органы, милицию и ОГПУ.

Во втором полугодии 1923 года за «преступления по должности» было арестовано 5212 человек^[228].

В 1924 году в Ленинграде прошел ряд крупных судебных процессов по делам о взяточничестве: работников севкоопкредита, гублесотдела, пищетреста, Октябрьской железной дороги, биржи труда и др. В отношении виновных были приняты самые суровые меры наказания.

Газета «Красная звезда» 24 мая 1924 года сообщила о вынесенных приговорах по этим судебным процессам. Так, выездная сессия Верховного Суда РСФСР рассмотрела дело по обвинению во взяточничестве ряда ответственных судебно-следственных работников Ленинграда, установивших тесную связь с нэпманами. Из 42 осужденных 17 были приговорены к расстрелу, остальные – к различным срокам лишения свободы.

В докладной записке Феликсу Дзержинскому о борьбе со взяточничеством (июль 1926 года) отмечалось, что взяточничество:

«…стало приобретать массовый характер. Почти во всех крупных следственных делах в производстве ОГПУ мы сталкиваемся с системой взяток как основой всех прочих экономических преступлений… взятка в данный момент является огромным злом, угрожающим интересам хозяйства Союза».

А далее приводились конкретные факты. Дела «Мологолеса», «Маслотреста», «Машинотреста», «Росгосстраха», «Аркоса» и др. При помощи взяток ряд государственных лесных трестов стал поставщиками крупнейших потребителей леса: Грознефти, Госсельсклада, Люберецкого завода, железных дорог и др. Благодаря взятке сорвано строительство крупных промышленных предприятий в Туле и Иваново-Вознесенске (а «реабилитаторы» утверждают, что всех вредителей придумали в 1937 году палачи с Лубянки. – А. С.)^[229].

Разумеется, советская власть активно боролась с этим. Мало кто помнит, что полное название ВЧК звучало так: Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе со спекуляцией и преступлениями по должности.

Порой цифры из отчетов более красноречивы, чем абзацы текста. Возьмем, например, данные о количестве осужденных в категории «преступления по должности». Оговоримся сразу: статистика неполная, так как большинство арестованных коммунистов по той или иной причине сумели избежать наказания за свои деяния.

В 1921 году было осуждено 32 177 человек. На следующий год их число снизилось – 14 887; наверно, чекисты объяснили, «кто в доме хозяин», или особо воровать было нечего: промышленность почти не работала. Хотя, возможно, была третья причина: чекисты просто не успевали расследовать все дела, так много было нарушений закона.

Об успехах борьбы с взяточниками активно писали тогда советские газеты. Читаются такие материалы, как появившиеся позднее сообщения об успехах на производстве. Вот что, например, 21 декабря 1922 года сообщила издаваемая в Петрограде «Красная Газета» в статье «Результаты компании борьбы с взяточничеством»:

«По полученным сведениям, из 49 губерний и 11 областей возбуждено за время с 10 октября по 15 декабря 958 дел в совнарсуда и 331 дело в ревтрибуналах. По делам уже рассмотренным осуждено 588 чел., оправдано 132 чел. К высшей мере наказания – расстрелу – приговорено 23 чел., к лишению свободы сроком от 5 до 10 лет – 50 чел., от 3 до 5 лет – 75 чел., остальные – к более кратким срокам лишения свободы».

А вот вести с Украины, которые 7 октября 1922 года опубликовала газета «Беднота»:

«Пятерка по борьбе со взяткой при дорожно-транспортном отделе ГПУ произвела в Харькове массовые аресты закоренелых жел. – дор. взяточников. Среди арестованных – ряд влиятельных жел. – дор. тузов, занимающих высокие посты ревизоров и начальников.

Арест этих ответственных работников в железнодорожном мире произвел ошеломляющее впечатление.

Пятеркой арестовано корме того несколько начальников станций, весовщиков и носильщиков, обвиняемых в систематическом взяточничестве.

Арестованные в числе 40 чел. преданы суду реввоентрибунала».

А вот новости из Азербайджана. О них сообщила 18 октября 1922 года газета «Известия»:

«Чрезвычайной комиссией закавказских жел. дор. произведено исследование деятельности агентов ст. Баку II. В итоге расследования предаются суду с обвинением во взяточничестве, продаже грузов, подделке документов для получения чужих грузов целыми вагонами: начальник и помощ. нач. ст. Баку II, старший товарный кассир ст. Баку II, младший тов. кассир ст. Баку II, весовщик, смотритель погрузочных дворов, старший агент ТОАЗЧК и др.».

Официальная статистика ВЧК – ОГПУ отражает лишь вершину айсберга^[230].