Неизвестный Сталинград. Как перевирают историю - Алексей Исаев

ПОТЕРИ ЛИЧНОГО СОСТАВА НАНОСИВШИХ КОНТРУДАР АРМИЙ СТАЛИНГРАДСКОГО ФРОНТА ЗА ПЕРИОД С 20 ПО 26 СЕНТЯБРЯ 1942 г.[227]

Хорошо видно, что основную тяжесть контрудара-продолжения вынесла на себе 1-я гв. армия К. С. Москаленко. Действовавшая на вспомогательном направлении 66-я армия понесла незначительные потери.

Не следует думать, что противнику успех в обороне достался легко. На 28 сентября в составе 76-й пехотной дивизии было девять батальонов, из них два в средней численности, а семь — слабые (schwach). Битву она начинала двумя неделями ранее с девятью батальонами средней численности. 60-я моторизованная дивизия на 28 сентября насчитывала 7 мотопехотных батальонов, из них 4 в средней численности, 2 слабых и один «истощенный» (abgekaempft). Саперный батальон соединения также проходил как «истощенный». Сражение 60-я моторизованная дивизия начинала со всеми мотопехотными батальонами в средней численности. То есть состояние дивизий радикально изменилось в худшую сторону.

Позиционное сражение к северу от Сталинграда постепенно затихало, но одна из последних вспышек активности все же заслуживает того, чтобы ее осветить. Вечером 27 сентября в адрес командующего 24-й армией Д. Т. Козлова была направлена бумага с грифом «особой важности», подписанная А. И. Еременко. Командующий фронтом приказывал провести перегруппировку, принять войска от 66-й армии и 30 сентября перейти в наступление на Орловку[228]. Приказ этот был, очевидно, связан с началом очередного штурма Сталинграда немцами. Для нового наступления 24-й армии передавались две свежие танковые бригады: 241-я (23 М3 «Ли» и 25 М3 «Стюарт») и 167-я (29 MkIII «Валентайн» и 21 Т-70)[229].

По указанию командования фронта штаб 24-й армии разработал наступательную операцию ограниченных масштабов. Предполагалось нанести удар левым флангом армии с целью «в течение двух дней прогрызть фронт пр-ка и на третий день соединиться с войсками Юго-Восточного фронта, обороняющими Сталинград»[230]. Три стрелковые дивизии и две танковые бригады составляли эшелон прорыва. Танки двух приданных бригад планировалось использовать для непосредственной поддержки пехоты 343-й и 116-й стрелковых дивизий (6540 и 4950 человек на 29 сентября 1942 г. соответственно[231]). Начало наступления было назначено на 4.00 30 сентября.

Развитие событий с началом наступления было в целом достаточно типичным для этого направления. Под шквальным огнем пехота от танков отстала и продвижения не имела. Танковый десант спешился. Это неудивительно: расход боеприпасов XIV корпусом за 30 сентября был сравним с самыми напряженными днями «сражения за семафор» и составил 198 тонн[232]. Быстро вырвавшись вперед, танки скрылись за гребнем высот и вышли из поля зрения. Радиосвязь с бригадами поддерживалась до 11.30 30 сентября. Последующие попытки восстановить связь с прорвавшимися в глубину обороны танками продолжались до конца следующего дня, но никаких результатов не дали. С поля боя вернулось по два танка в бригаде, и по одной машине бригады эвакуировали. Судьба остальных машин тогда осталась неизвестной. Немецкие документы позволяют пролить свет на судьбу полученных по ленд-лизу и в одночасье исчезнувших «Ли», «Стюартов» и «Валентайнов». В ЖБД 6-й армии отмечалось, что наступление было отбито силами 3-й моторизованной дивизии, 60 советских танков оказалось подбито уже за линией обороны соединения. Согласно донесению XIV корпуса, за 30 сентября всего было уничтожено 24 советских и 100 несоветских танков, распределявшихся по типам следующим образом: 2 Т-34, 3 Т-60, 19 Т-70, 8 М3 «Генерал Ли», 47 М3 «Стюарт» и 24 «Валентайна»[233]. Немцы отмечали англоязычные таблички и сопроводительные документы в танках. В 3-й моторизованной дивизии на 29 сентября насчитывалось 6 Pz.II, 10 Pz.IIIlang, 4 Pz.IVkurz, 4 Pz.IVlang[234]. К вечеру 30 сентября дивизия недосчиталась всего 1 Pz.II, 1 Pz.IIIlang и 1 Pz.IVlang[235].

В дневном донесении 6-й армии за 27 сентября бои на «наземном мосту» оценивались как тяжелые: «В VIII армейском корпусе южнее Котлубани 76-я пд отбила в ходе тяжелых боев 4 вражеские пехотно-танковые атаки, проводившихся с промежутком в 1–2 часа. Во время одной из очередных атак русским удалось вклиниться в позиции балки Б. Тонкая». Целый день 28 сентября шел ожесточенный бой, в котором все атаки советских войск были отражены противником. Об интенсивности боевых действий красноречиво свидетельствуют потери. С 26 по 30 сентября все армии Сталинградского фронта потеряли 3767 человек убитыми, 10 217 ранеными, 878 пропавшими без вести и 1311 по другим причинам, а всего 16 174 человека[236].

В абсолютных цифрах потери противника характеризовались следующими цифрами (см. таблицу).

Эти данные не включают потери отрядов, так или иначе использовавшихся в борьбе за «наземный мост» (например, частей 389-й пехотной дивизии). Подсчет потерь по таким эпизодам крайне затруднен. Однако вряд ли эти данные кардинально изменят общую картину.

ПОТЕРИ СОЕДИНЕНИЙ 6-й АРМИИ, УЧАСТВОВАВШИХ В ОБОРОНЕ «НАЗЕМНОГО МОСТА» 1–30 СЕНТЯБРЯ 1942 г.[237]

Сравнение приведенных данных с советскими потерями на этом участке фронта (см. выше) производит, конечно, угнетающее впечатление. Соотношение безвозвратных потерь сторон в «сражении за семафор» составляет 1:15. Следует подчеркнуть, что сравнение людских потерь само по себе не является показателем качеств солдат сторон. Самым страшным врагом солдат и офицеров резервных армий были немецкие артиллеристы, обрушивавшие шквал огня на боевые порядки наступающих соединений. К северу от Сталинграда ситуация была гораздо хуже, чем под Ржевом — на Западном фронте наступающие части хотя бы поддерживались артиллерией до 305-мм калибра включительно.