Пенелопа и Одиссей. «Жди меня…» - Наталья Павлищева

— У меня есть для тебя важное сообщение, Антиной.

— Тебя прислала царица?

— Фи, — фыркнула юркая дрянь. — Это секрет, нужно сказать наедине.

Антиной сделал знак слуге, чтобы тот вышел. Что за секреты посреди ночи? Разве что вернулся Одиссей? Но тогда хорошо бы знать об этом заранее, а не увидеть поутру царя сидящим на своем месте в мегароне. Толстенькая дрянь права.

— Говори.

— Э, нет. Что ты мне дашь, если секрет окажется достойным оплаты?

— Сто плетей.

— Тогда молчу. Пойду к кому-то другому.

Антиной усмехнулся:

— Одиссей вернулся?

— Что?! — испуганно оглянулась на него Меланфо. — Кто это сказал?

— Нет? — бровь сына Евпейта чуть приподнялась.

Меланфо полегчало, даже выдохнула свободней:

— Нет. Хвала богам, нет.

— Тогда что же?

Антиною тоже полегчало.

— Ты ничего не сказал об оплате.

— Я могу обещать тебе что угодно, а потом и впрямь дать сто плетей.

— Тогда ты не узнаешь ничего!

— Под плетьми?

— Под плетьми узнают все.

— Хорошо, я заплачу тебе, если секрет того стоит. Прекрати торговаться и говори, иначе выгоню.

— Царица по ночам распускает то, что соткала днем.

— Что? — Антиной не сразу понял. Распускать свою работу прекрасная ткачиха не может, это противно душе любой мастерицы. Но…

— Царица. По ночам. Распускает то, что соткала днем! — по слогам повторила Меланфо.

— Откуда тебе известно?

— Видела!

Конечно, как же он не догадался?! Как иначе может опытная, лучшая ткачиха Эллады столько времени ткать пусть и большой, но все же не бесконечный покров?!

Меланфо ждала награды. Антиной снял с руки большой браслет и швырнул ей через стол. Женщина подхватила, почти согнувшись.

— Молчи! Не говори больше никому.

— Молчу.

Она получила куда больше, чем рассчитывала. Конечно, браслет велик, но велик не мал, можно согнуть или носить не на запястье, а выше локтя…

На следующее утро Антиной явился во дворец одним из первых. Пенелопа настолько была поглощена своими мыслями, что не обратила внимания на излишнюю решительность сына Евпейта. А он вдруг призвал многочисленных незваных гостей царицы к вниманию. Дождавшись, когда в мегароне установится тишина, Антиной вдруг ехидно поинтересовался, как скоро царица закончит погребальный саван для Лаэрта.

— Скоро. Я тку каждый день, вы же видите…

— А ночью распускаешь то, что сделала днем?

Она вздрогнула, слишком откровенно вздрогнула, чтобы этого не заметили. Но одновременно Пенелопа испытала облегчение, словно с души свалился огромный камень. Три года она лгала, три года портила собственную работу, замирая от опасения быть разоблаченной, выслушивая насмешки по поводу того, что лучшая ткачиха Эллады заметно потеряла сноровку, не спала ночами, а потом валилась с ног от бессонницы днем.

Теперь этого не нужно делать, можно закончить погребальный покров и начать какую-то другую работу. Ее руки устали, устала душа, устали глаза…

А что дальше?

Она знала, что дальше, и это знание придавало ей решимости и спокойствия. Закончит покров и, пока не вернулся Телемах, найдет способ уничтожить женихов! Оставалось только одно сожаление — Одиссей не успел вернуться….

Потом появился даже интерес — кто же выдал, откуда Антиной узнал о ее занятиях по ночам в полутьме?

Ответ она увидела в тот же день: на руке у Меланфо надет большой мужской браслет, который Пенелопа не раз видела у Антиноя. Определенно плата, но Антиной не из тех, кто станет спать с рабыней, побывавшей в постелях всех остальных, и щедро платить за такие услуги. Значит, оплата за другое. За что именно, объяснять не стоит. Вот же дрянь!

Но Пенелопе не до предательницы Меланфо (и почему не удавила ее раньше?), царица сосредоточилась на завершении покрова, нужно успеть, пока не вернулся Телемах. Теперь Пенелопа работала быстро и проводила за работой почти весь день. Однажды она неосторожно проговорилась, что должна закончить покров до возвращения сына, которое уже скоро. Занятая своими мыслями, царица снова не обратила внимания на поведение Антиноя. Жених чуть прищурил глаза…

Хотя и без размышлений можно догадаться, что они устроят засаду для Телемаха при его возвращении на Итаку. Оставалось надеяться на помощь Афины, богиня ведь обещала.