Стивен Хокинг. Жизнь среди звезд - Майкл Уайт

В половине первого пополудни последние ноты песни «Mad World» группы «Tears for Fears» сменились выпуском новостей на «Радио-1», когда Саймон вошел на кафедру прикладной математики и теоретической физики, а на другой стороне мощеного брусчаткой двора остановилась машина с опущенными окнами и включенным на полную громкость радио. В новостях рассказывали о мирных протестах у базы Гринэм-Коммон, о вводе британских войск в охвачены беспорядками Бейрут, о самой кассовой рождественской премьере – фильме «Инопланетянин», – однако мысли Миттона были заняты астрофизикой. Он приехал к Стивену Хокингу, чтобы обсудить грядущую публикацию в издательстве «Cambridge University Press» новой книги профессора – «The Very Early Universe» («Вселенная в первые мгновения»). Однако за разговором о работе над книгой за чаем с печеньем у них неожиданно завязалась дискуссия совсем на другую тему – о книге по популярной космологии, которую Стивен обдумывал уже некоторое время.

Миттон с момента их знакомства внушал Хокингу, что ему надо написать научно-популярную книгу по космологии для массового читателя. Поначалу Хокинга это не слишком интересовало, но к концу 1982 года он уже успел понять, что такой проект позволит преодолеть финансовые трудности, поэтому было решено к нему вернуться. У Хокинга и Миттона накопился богатый многолетний опыт сотрудничества в книгоиздании, и, несмотря на споры об обложке «Superspace and Supergravity», Хокинг решил, что можно обратиться в «Cambridge University Press» с этим предложением.

Однако Миттон хотел, чтобы Хокинг написал книгу о происхождении и эволюции Вселенной. В его издательстве сложилась давняя традиция печатать научно-популярные книги, написанные выдающимися учеными, в том числе Артуром Эддингтоном и Фредом Хойлом, и продавались эти книги превосходно. Миттон считал, книга Стивена Хокинга прекрасно вписалась бы в эту серию.

По словам Миттона, Хокинг мгновенно расставил все по полочкам. За эту книгу он хотел очень много денег. Миттон уже давно понял, что вести с Хокингом переговоры – задача не из простых, и скандал с «Superspace and Supergravity» стал этому лишним подтверждением. Поэтому он был готов к тому, что Хокинг будет упорствовать по вопросу о гонораре, но такие заявления даже его застали врасплох. На первой же организационной встрече по поводу будущей книги Хокинг сразу рассказал, каково его финансовое положение, и дал понять, что денег он хочет получить достаточно, чтобы полностью оплатить и образование Люси, и частных сиделок. Застраховать свою жизнь, чтобы защитить семью в случае смерти или полной потери трудоспособности, Хокинг, конечно, не мог, поэтому ему придется уделить достаточно много своего драгоценного времени не научным исследованиям, а сочинению научно-популярной книги, – и за это он требует соответствующего вознаграждения.

Ко всему этому Миттон решил относиться философски. Он считает, что Хокинг проявляет трогательную верность Кембриджу, поскольку остается там жить и работать. Нет никаких сомнений, что любой другой университет в мире платил бы ему очень щедро. Многие американские коллеги предложили бы ему шестизначные суммы просто за престиж, сопровождающий его международную славу, не говоря уже о том, как почетно было бы спонсировать важные открытия, которые он наверняка совершит в ближайшем будущем. Так что, по мнению Миттона, то, что Хокинг остается в Кембридже, где ему платят лишь крошечную долю жалованья, которое он мог бы потребовать в другом месте, делает ему честь. Все дело в том, что Хокинг любит Кембридж. Они с Джейн прожили здесь уже без малого двадцать лет, и вся академическая жизнь Хокинга неразрывно связана с университетом. Нет никаких сомнений, что кембриджская кафедра прикладной математики и теоретической физики – одна из лучших кафедр теоретической физики в мире, и Хокинг уедет отсюда лишь в самом крайнем случае.

В начале 1980-х кабинет Саймона Миттона располагался в том же дворе на Сильвер-стрит, что и кафедра прикладной математики и теоретической физики, поэтому у них с Хокингом были все возможности подробно обсуждать проект. Как-то вечером Хокинг принес Миттону черновик одного раздела из будущей книги. Миттон знал коммерческий рынок не хуже любого издателя. Более того, к этому времени он и сам успел написать несколько научно-популярных книг, которые вполне прилично продавались. Он прекрасно понимал, какой должна быть эта книга, чтобы ее раскупили читатели и чтобы она принесла Хокингу требуемые доходы. Просмотрев черновик, который показал ему Хокинг, Миттон понял, что текст чересчур сложный и наукообразный для массового читателя. «Это как фасоль в банках, – сказал он Хокингу. – Чем нейтральнее вкус, тем шире рынок. Стивен, для таких узкоспециальных книг попросту нет ниши».

Хокинг отправился к себе обдумывать замечания Миттона, а Миттон – в издательство, узнать, что там думают об этом проекте. Вскоре они с Хокингом встретились снова. Миттон обрадовал его известием, что в издательстве к идее этой книги отнеслись с бурным энтузиазмом и препоручили ему вести дальнейшие переговоры. А Хокинг внес кое-какие правки в свой черновик. Миттон сел и стал просматривать рукопись, а Хокинг неподвижно ждал вердикта в кресле на противоположном конце комнаты. Наконец Миттон положил машинописные листки на стол перед собой и поглядел на Хокинга.

– Стивен, у вас по-прежнему получается слишком научно, – сказал он наконец, а потом с улыбкой изрек ставший знаменитым афоризм: – Считайте, что каждая формула понижает продажи вдвое.

Хокинг удивленно улыбнулся в ответ:

– Почему вы так говорите?

– Понимаете, когда человек видит книгу в магазине, он быстро перелистывает ее, чтобы решить, хочется ли ему ее прочитать. А у вас тут на каждой странице формулы. Читатели увидят их и скажут: «Ой, тут какая-то математика» – и поставят книгу обратно на полку.

Хокинг понял, что Миттон имеет в виду. Они решили выпить чаю и обсудить денежные вопросы. Миттон предложил сумму аванса, на что Хокинг ответил колкостью. Миттон понимал, что переговоры будут трудными. В результате Хокинг уговорил Миттона на аванс в 10 000 фунтов – столько издательство «Cambridge University Press» еще никому не предлагало. И проценты с продаж изданий и в твердой, и в мягкой обложках были прекрасные. Наутро Миттон передал договор Хокингу в кабинет. Больше они к этому не возвращались.