Величие Древнего Египта - Маргарет Мюррей

Грандиозное строительство, развернувшееся после изгнания гиксосов, закончилось периодом правления Рамсеса III, фараона XX династии, когда были построены заупокойные храмы. Фараоны строили их для себя, чтобы в этих храмах поклонялись им, живым и умершим.

Древние заупокойные храмы, как и храмы богов, были сделанными из тростника святилищами, с той разницей, что древнейшие святилища – заупокойные храмы по форме напоминали лежащего шакала, то есть Анубиса, бога смерти. Изображения таких святилищ датируются периодом правления I династии и были обнаружены в гробницах царей этой династии. Плита с именем царя обозначала место захоронения. День за днем сюда приносили свежие продукты и напитки, необходимые царю в путешествии по Другому миру. Совершенно ясно, что сочетание святилища и плиты лежит в основе заупокойного храма.

Можно проследить дальнейший ход событий. Святилище, сделанное из тростника, было недолговечным сооружением, в отличие от памятной плиты. Когда династические египтяне освоили процесс изготовления кирпича, они стали сооружать кирпичные святилища. Примером служит заупокойный храм Снофру^[134], выстроенный у восточной стороны величественной пирамиды в Мейдуме. Он состоял из двух залов и небольшого внутреннего двора, отделявшего святилище от пирамиды. Во времена Древнего царства у каждой пирамиды был свой храм, отличавшийся по размерам и великолепию в зависимости от богатства и значимости построившего его царя.

Фараоны XII династии возродили обычай строительства храмов у пирамид. Самым знаменитым из заупокойных храмов, построенных в Египте, был, конечно, лабиринт, который произвел неизгладимое впечатление на греческих авторов, посетивших его. Геродот восторженно пишет в своей «Истории»: «Я видел этот лабиринт: он выше всякого описания. Ведь если бы собрать все стены и великие сооружения, воздвигнутые эллинами, то в общем оказалось бы, что на них затрачено меньше труда и денежных средств, чем на один этот лабиринт. А между тем храмы в Эфесе и на Самосе – весьма замечательны. Конечно, пирамиды – это огромные сооружения, и каждая из них по величине стоит многих творений (эллинского строительного искусства), вместе взятых, хотя и они также велики. Однако лабиринт превосходит и эти пирамиды. В нем двенадцать дворов с вратами, расположенными одни против других, причем шесть обращены на север, а шесть на юг, прилегая друг к другу. Снаружи вокруг них проходит одна-единственная стена. Внутри этой стены расположены покои двух родов: одни подземные, другие над землею, числом 3000, именно по 1500 тех и других. По надземным покоям мне самому пришлось проходить и осматривать их, и я говорю о них как очевидец. О подземных же покоях знаю лишь по рассказам: смотрители-египтяне ни за что не желали показать их, говоря, что там находятся гробницы царей, воздвигших этот лабиринт, а также гробницы священных крокодилов. Поэтому-то я говорю о нижних покоях лишь понаслышке. Верхние же покои, которые мне пришлось видеть, превосходят творения рук человеческих. Переходы через покои и извилистые проходы через дворы, будучи весьма запутанными, вызывают чувство бесконечного изумления: из дворов переходишь в покои, из покоев в галереи с колоннадами, затем снова в покои и оттуда опять во дворы. Всюду каменные крыши, так же как и стены, а эти стены покрыты множеством рельефных изображений. Каждый двор окружен колоннами из тщательно прилаженных кусков белого камня. А на углу в конце лабиринта воздвигнута пирамида высотой 40 оргий с высеченными на ней огромными фигурами. В пирамиду ведет подземный ход»^[135].

Заупокойные храмы Нового царства строились в Фивах на западном берегу Нила. Большинство храмов не сохранилось до наших дней, но немногие оставшиеся свидетельствуют о былом величии Египта. Одним из прекраснейших заупокойных храмов является храм Рамсеса II, известный под названием Рамессеум^[136].

Вот что написал пораженный увиденным Диодор: «Рядом со входом (в храм) стоят три статуи, каждая высечена из огромного черного камня, привезенного из Сиены. Одна из них, та, что сидела, была самой большой в Египте, только ее подножие достигало в длину свыше семи кубитов… но похвалы достоин не столь ее размер, сколь исполнение. Искусно выполненная, она поражает своим великолепием еще и потому, что на таком огромном камне не оказалось ни одной трещины или иного дефекта. Надпись на ней гласит: «Я есть Царь царей, Осимандия. Если кто-либо узнает мое величие и место моего упокоения, да превзойдет он мои труды». Но прошло время, и к статуе, так поразившей Диодора, теперь больше подойдут строки Шелли: