Последний поход «Графа Шпее». Гибель в Южной Атлантике. 1938-1939 - Майкл Пауэлл

– Вы меня поняли, сэр? Или, может быть, повторить сообщение?

Посол отозвался немедленно:

– Я все понял, Маккол. Не надо повторять.

Атташе уже собрался повесить трубку, когда в ней опять послышался голос посла:

– Маккол?

– Да, сэр.

– Когда вы в следующий раз решите сделать нечто подобное, лучше предупредите меня. – И сэр Эсмонд Ови повесил трубку.

– По-моему, он все понял, – сказал Маккол и вытер лоб.

Миллингтон-Дрейк молча смотрел в потолок, словно желая показать, что не имеет никакого отношения к происходящим безобразиям.

Рэй Мартин усмехнулся:

– Не переживай, старина. Лжецом нельзя стать. Им можно только родиться.

– Какого результата вы ожидаете от этого действа? – полюбопытствовал Миллингтон-Дрейк.

– Я считаю, что сегодня же вечером разносчики газет будут на всех углах кричать о прибытии в Пунта-дель-Эсте по меньшей мере половины флота метрополии, – ответил Мартин. – Но я намерен подкинуть им некоторые подтверждающие детали. Маккол, ты помнишь девушку, которая приходила вчера узнать новости об «Эксетере» и сказала, что знает смотрителя маяка?

Маккол кивнул.

– Она ждет в соседней комнате. Думаю, мы сможем ее использовать.

Мартин, наскоро кивнув Миллингтон-Дрейку, уже спешил в соседнюю комнату. Маккол, старательно не замечая выразительного взгляда посланника, заторопился следом.

– Ладно, мне пора, спасибо, Миллингтон-Дрейк. Надеюсь, вы не забыли, что сегодня в 18:00 должно отойти судно «Хаулдер-лайн»?

Посланник медленно покачал головой, и Маккол с радостью ретировался.

В другой комнате Рэй Мартин уже разговаривал с Хулитой. Маккол вошел как раз когда девушка горестно воскликнула:

– Но я знаю, что «Эксетер» потоплен!

– Откуда ты знаешь? – полюбопытствовал Мартин.

– Мой кузен работает в Пунта-дель-Эсте в службе смотрителей маяков. Его маяк расположен на острове Лобос. Он видел только два корабля после окончания сражения, но «Эксетера» среди них не было.

Хулита была одета в черное. Она очень похудела и побледнела, но держала себя в руках. Рэй Мартин сказал вошедшему Макколу:

– У нее друг на «Эксетере». Парень по имени Ропер.

Маккол мягко спросил:

– И вы очень любили друг друга?

Хулия потерянно кивнула:

– Да, очень. Я бы хотела… Я бы очень хотела знать правду. Раньше, когда он уходил, он всегда обещал вернуться и всегда возвращался. В этот раз он тоже пообещал… но его корабль затонул… я теперь совсем одна…

Маккол сказал:

– Сеньорита, вы знаете, что на войне нужно уметь хранить секреты? – Хулия молча кивнула, и он продолжил: – Я должен молчать, но все же скажу вам: «Эксетер» не затонул. Там много убитых и раненых, но корабль остался на плаву и сегодня утром благополучно прибыл на Фолклендские острова. – Последнее оказалось новостью даже для Мартина. Маккол завершил сказанное: – Вы должны надеяться. И если вы мне дадите письмо для вашего друга, я позабочусь, чтобы он его обязательно получил.

Лицо Хулии просветлело – в ее душе вновь ожила надежда. Тут вмешался Мартин:

– А вы окажете нам небольшую услугу?

Хулия, не задумываясь, кивнула и приготовилась слушать.

Полуденные газеты, как Мартин и предсказывал, были полны слухов о крупных военно-морских силах, собирающихся в устье реки Ла-Плата, чтобы перекрыть выход «Графу Шпее». Часто упоминались названия «Реноун» и «Арк Роял», впрочем, так же как и названия полудюжины других крупных кораблей. Но больше всего порадовал Мартина и Маккола доклад смотрителя маяка на Лобосе: он сообщил, что заметил и идентифицировал линкор «Бархам» и несколько других кораблей британского флота, действующих вместе с эскадрой адмирала Харвуда.

– Вот что я называю уточняющей деталью, – с чувством глубокого удовлетворения сказал Рэй Мартин.

Маккол сказал:

– Этот кузен Хулиты, должно быть, обладает очень хорошим зрением. «Бархам» – это сухой док в Гибралтаре.

Новость, которую капитан Маккол по секрету сообщил Хулите, была абсолютно достоверной. Именно в тот день капитан Белл на корабле его величества «Эксетер» заметил скалистый безжизненный берег Фолклендских островов. Часом позже корабль вошел в порт Стэнли, где моряков восторженно приветствовали губернатор и местные жители. На протяжении всего трехсуточного перехода механики не прекращали работу, восстанавливая электрооборудование, компасы и внутрикорабельную связь. Вечером накануне прибытия на Фолкленды объем выполненных ремонтных работ позволил Беллу вернуться на капитанский мостик. Там уже работали компасы и действовала нормальная связь. Люди очень хотели, чтобы во время первого захода в порт капитан стоял на мостике, и делали для этого все, что было в их силах.

В порту Стэнли Белл получил приказ первого морского лорда привести корабль в мореходное состояние и возвращаться в Великобританию. На островах британские моряки провели в общей сложности шесть недель, первые тридцать шесть часов из которых и капитан Белл, и губернатор, и все жители Фолкленд провели у радиоприемников, затаив дыхание слушая рассказ о разворачивающейся в Монтевидео драме. В основном в эфире звучал один и тот же голос – голос Майка Фаулера.

«Мы с вами находимся в городе Монтевидео. Сегодня суббота, 16 декабря, часы показывают пятнадцать минут десятого. Говорят, в Нью-Йорке метель, но на этой стороне земного шара чудесный летний вечер, и большая часть населения on paceo – то есть за городом. Я вижу везде толпы народа – здесь собралось, наверное, не меньше полумиллиона человек. Они заполнили причалы и пирсы гавани, пляжи, а также крыши всех высоких зданий города. Я вижу, что постоянно прибывают новые люди. Очень многие хотят стать свидетелями следующего акта драмы „Графа Шпее“. Я беседовал со многими жителями Монтевидео, некоторые из них сейчас находятся рядом со мной и хотят поделиться своими впечатлениями с миллионами радиослушателей. Позвольте вам представить сеньора Казуэло, работающего садовником в немецком посольстве. Подходите ближе, сеньор Казуэло, скажите несколько слов слушателям в Соединенных Штатах…»

После затянувшейся паузы сидящие у приемников слушатели смогли услышать лишь сдавленное «Привет» и какую-то быструю испанскую фразу. Майк поспешно вмешался:

«Сеньор Казуэло уверяет нас, что, когда капитан Лангсдорф, командир „Графа Шпее“, прошлой ночью приезжал в немецкое посольство, он и посол долго разговаривали с Берлином, возможно даже с самим Гитлером. Политические дискуссии ведутся на самом высоком уровне, поскольку сейчас, когда стало известно, что союзники собирают в районе устья реки Ла-Плата крупные военно-морские силы, судьба немецкого карманного линкора, гордости флота Германии, висит на волоске. Только что ко мне подошел радиолюбитель… Как вас зовут, сеньор?»