Омар Хайям. Гений, поэт, ученый - Гарольд Лэмб

– А ты?

Акроенос помолчал.

– Там, – он посмотрел вниз, – на равнине, мы оставили притеснение мечей и налогов и тиранию священнослужителей. Такие вещи не много значат для обласканного властью ходжи Омара, но они подобны цепям для купца-немусульманина. Да, мы, армяне, не больше чем рабы. Здесь, в горах, – свобода.

Удивительный пыл звучал в его голосе. Этот знающий жизнь караванный купец становился все более оживленным по мере приближения к месту встречи на плоскогорье. Частенько он постегивал своего мула или подергивал с усилием седло Омара. Другие животные и люди двигались вслед за ними. Омар слышал произносимые шепотом приветствия, приглушенные смешки. Но никто, казалось, не собирался снимать с его глаз повязку.

Потом, когда их остановили на какое-то время невидимые стражи, он расслышал рокот реки где-то внизу, в глубоком ущелье. Откуда-то сверху обдало холодом, и Омар почувствовал сильный сосновый запах. Мулы поднимались, твердо ступая по осыпавшимся камням, пока надрывный голос не окликнул путников:

– Кто вы, странники в ночи?

И человек рядом с Омаром проговорил в ответ:

– Мы – семеро братьев.

– Что вы здесь ищете?

– День, который еще не наступил.

Мулы снова двинулись вперед. Омар прислушивался к цокоту их копыт. Они шли рывками, как будто преодолевали крутой склон; далеко под ними ревела река. Сильные порывы ветра продували распахнутый халат Омара, и он с трудом удерживал его коленями.

Вдруг какие-то огни вспыхнули вокруг него, мул встал как вкопанный, и он услышал скрип гигантских петель. За его спиной лязгнуло железо, и чья-то рука сняла с его глаз повязку.

На мгновение пламя факелов ослепило его, и первое, что он увидел, были звезды на небе и стена внутреннего двора. Акроенос и его собратья по путешествию исчезли. Усмехающийся чернокожий мальчик взял поводья мула, а маленький человек, весь в красных китайских шелках, приветствовал его по мусульманскому обычаю:

– Да принесет удачу твой приезд, о учитель. Я – Рун уд-Дин из Каирской обсерватории, и мое невежество обретало блаженство от мудрости твоих книг. Пожалуйста, спускайтесь с мула и найдите отдых в своих палатах.

Одеревеневший от усталости, Омар последовал за своим проводником. Пройдя пустынными в этот час каменными коридорами, они оказались в спальне, где пылала жаровня, удобно расположенная около бухарского коврика. Внимание привлек поднос с засахаренными фруктами, пирожными и со стеклянной бутылкой вина.

– Он, – Рун уд-Дин указал на черного мальчика, – отныне твой слуга. Теперь все опасности позади, так что спокойно отдыхай. Пусть твои сновидения будут приятными.

Коллега ученый из Каира откланялся. Омар немного поел и отдал поднос мальчику. Он осушил кубок вина, крепкого и пряного на вкус, и только после этого решился посмотреть в единственное оконце.

Ничего, кроме кромешной темноты, облаков и звезд, не было видно. Омар поднял большой кусок угля, выпавший из жаровни, и бросил его в окно. Высунувшись, он прислушался, но так и не услышал, как тот упал.

Задумавшись, Омар завернулся в одеяло и стал смотреть на красные тлеющие угольки. Холодный горный воздух давал о себе знать, хотелось спать. Он посмотрел на мальчика, который свернулся калачиком и спал напротив двери. Темная фигурка превратилась в белое мерцание. И комната как-то увеличилась в размерах, потолок открылся в ночи. Но Омар испытал ощущение силы и благополучия.

«Это какой-то странный сон под влиянием гор», – подумал он, закрывая глаза.

Аламут, как он обнаружил на следующий день, располагался на вершине горы, нависая над двумя глубокими ущельями с отвесными стенами. Дорога, по которой он прибыл, была не видна с того места, где его поселили, потому что утес почти отвесно падал в лоно серебряной реки. Внизу теснились горные хребты, один пониже другого, состоявшие из желтовато-коричневых скал, походивших на фантастические зубчатые стены и гигантские башни.

Так как стены Аламута оказались выдолблены из естественной скалы, Омар предположил, что с другой стороны ущелья замок должен казаться просто скалистой вершиной горы. Конечно, никто, кроме орлов, которые парили над ним, не мог заглянуть за крепостные стены. Потом он заметил, что замок, вместе с его внутренним двором, все же не занимал всю вершину.

В центральной части замка, разделяя его на две половины, возвышалось нечто, показавшееся Омару крепкой стеной, а поверх ее виднелись верхушки деревьев.

– О, взгляните, вон там – сад, – прокомментировал Рун уд-Дин. – Позже, возможно, вы еще увидите его.

Время от времени Омар замечал часовых на стенах. Они носили такие же белые плащи, красные шлепанцы и пояса, как и на семиричниках, зарезанных на площади в Рее. Повсюду мелькали многочисленные слуги, главным образом чернокожие и египтяне. Но он совсем не увидел женщин или тех, кто напоминал бы управляющих, кроме людей в китайских щелках, подобно Рун уд-Дину. Они, казалось, говорили на всех языках, которые только можно было представить.

– Мы – просто даисты, проповедники, как сказали бы вы, – оживленно пояснял Рун уд-Дин. – Так как мы прибываем из отдаленных мест и постоянно путешествуем, мы обязательно весьма сносно владеем несколькими языками. Я – из Каира, но вы видите, что мой персидский – довольно свободный. Полагаю, наша библиотека очень порадует вас. Пойдемте посмотрим на нее.

Он повел Омара вниз по центральной лестнице на первый этаж, и они вошли в большую комнату, разделенную на бесчисленные альковы, все с масляными лампами. Значительное число людей было погружено в чтение книг, и Омар застыл от удивления перед полками греческих рукописей.

Одна из этих рукописей, судя по диаграммам, была копией работы Аристарха по вычислению орбиты Луны и затмениям. Другая была изданием Платона.

– Я никогда не видел их прежде! – вскричал Омар.

– Да. Их доставили из Египта, где они пережили пожар, разрушивший великолепную библиотеку в Александрии. Легенда гласит, что все фолианты были уничтожены мусульманами, сжигавшими их для приготовления пищи. Однако многие рукописи были спасены, и сидна, наш господин, разыскал их. А видели бы все наши карты. О, у нас есть несколько сокровищ. Двое даистов – из Византии, смогут перевести греческие тексты для вас, если вы пожелаете.

Хотя Омара Хайяма переполняло волнение от встречи с трудами Платона, он все же заметил, что Рун уд-Дин говорит о мусульманах как о последователях чуждой ему религии.

– Это – Академия, – усмехнулся он, – или крепость?

– И то, и другое, и многое еще. О да. Мы ищем знание, не отягощая себя религиозным суеверием. Взгляните сюда.

Проповедник указал на ряд весьма потрепанных фолиантов.

– Алгебра, уравнения третьей степени, книга о затмениях и астрономический трактат Омара Хайяма. – Он улыбнулся. – Все это пользуется очень большим спросом. Я читал ваши математические работы, но признаюсь, остальное вне моего бедного понимания. Но сидна читал их все.