Воры в законе и авторитеты - Сергей Дышев

Елена Николаева сошлась с Петюкиным по призванию: тоже была профессиональной наводчицей. Выяснил это сотрудник УБОПа Иван Церулик, сделав выборку разбойных нападений в городе. Он обзвонил потерпевших и задал один и тот же вопрос: «Знаете ли вы Лену Николаеву?» И часто получал утвердительный ответ. Именно она дала наводку на квартиру предпринимателя Зуева, бизнесмена Бареева. Беспринципную красавицу-брюнетку не остановило и то, что у Бареева работала супруга ее родного брата. Крутая Елена в банде Петюкина ходила в авторитетах. Перед акциями бандиты традиционно собирались в ее квартире.

Еще одного члена банды – Андрея Горбаня – оперативники Меньшиков и Церулик решили задержать нетрадиционным способом. Позвонили накануне по телефону и на хорошо поставленном блатном языке сообщили, что привезли весточку от Петюкина. Сказали, что его «прессуют менты» и Славке срочно нужна помощь. Горбань тут же вышел на улицу. Вместе сели в машину, объяснили цель поездки: надо срочно ехать к корешам Петюкина. Они отстегнут «бабки». По дороге Меньшиков и Церулик аккуратно выудили подробности участия Горбаня в бандитских акциях. У прокуратуры оперативники остановили машину и, извинившись и искренне посочувствовав, надели Горбаню наручники.

Итак, банда Славы-Боксера практически прекратила существование. Основной ее костяк сидел за решеткой. Но где были еще два явно не последние члены группировки – Интеллигент и Зверь? Один из арестованных бандитов назвал их имена – Дмитрий и Владимир. По его словам, между парнями вышла ссора из-за женщины – некоей Марины Хороших. Дело дошло до вызова на дуэль. Все произошло в классических традициях девятнадцатого века. Поединок назначили на берегу Дона. Секунданты раздали пистолеты. Оба стрелявших выстрелили почти одновременно и смертельно ранили друг друга. Их тела тут же сбросили в реку.

На место гибели дуэлянтов вызвали водолазов. Они тщательно обследовали дно реки, но тела погибших не нашли.

Главари буквально были помешаны на идее создания могущественной и крутой, как коза ностра, организации. И очень заботились о внешней атрибутике: по словам одного из подследственных, даже ввели в банде особый ритуал посвящения в ее члены. Происходило это на загородной даче. Кандидату завязывали черной повязкой глаза. Он должен был произнести клятву о преданности организации...

Дело стали готовить к суду. Но неожиданно в августе по Ростову прошла серия грабежей – двух магазинов на улице Красноармейской и в пригороде Александровке, семьи коммерсанта в Новочеркасске – и все с тем же характерным почерком. Потерпевшие называли приметы главаря – черные пронзительные глаза и татуировку на руке – кинжал. Это были приметы Зверя. Все тот же член преступной группы вынужден был сознаться в обмане: дуэли на самом деле не было. И еще сказал, что бойцы работали поочередно на двух главарей. Отсюда и путаница. Но кто был истинным лидером, подследственный предпочел помалкивать.

Все это время с использованием информационной базы кропотливо проверялись лица, имевшие украшение на руке в виде кинжала. Но – безрезультатно.

Более же всего оперативников мучил вопрос, кто из коммерсантов станет очередной жертвой.

По решению руководства один из оперативников негласно встретился с ростовским криминальным авторитетом – неоднократно судимым 37-летним Виталием Грибовым. После очередного возвращения из заключения он стал «смотрящим» в Батайске – городе-спутнике Ростова. Братва подарила ему «Мерседес» и дала на откуп несколько игорных заведений. Вскоре ему доверили «общак» батайской преступной группировки.

Вопрос к авторитету был конкретным: «Чья братва беспредельничает в городе, устроила бойню коммерсантам?» Гриб и сам был в недоумении. А еще он сказал, что среди новоявленных отморозков есть и сотрудник милиции – не зря эти уроды на дело ходят в ментовской форме, и пообещал заняться вопросом и к следующей встрече с оперативником, 1 сентября, к началу нового учебного года, выяснить, кто же эти беспредельщики, и конкретно научить их жить по понятиям.

Но 1 сентября Грибов на встречу не пришел. В ночь на 31 августа 1997 года Виталий и его сожительница девятнадцатилетняя Светлана Балаболова были найдены убитыми в доме в западном массиве Ростова.

Руководитель следственно-оперативной группы Анатолий Заремба дал указание задержать и допросить нескольких членов преступных организаций, а также знакомых Грибова. Все они отвечали примерно одно и то же: «Явных врагов у Гриба не было. Он жил по понятиям, чужого не хотел, беспредельщиком не был».

Грибов вряд ли стал бы сообщать в своем кругу о предстоящей встрече с оперативником. Значит, оставалось самое худшее: взрывоопасную информацию сдал кто-то из своих. Тут и вспомнились слова Грибова о предателе-милиционере.

Руководством были предприняты чрезвычайные меры секретности в расследовании уголовного дела.

Допросили следователи и вдову – Елену Грибову. Она напрочь отмела все обвинения в соучастии в преступлении. К сопернице Светлане Балаболовой претензий не имела.

– Сожалею, она здесь ни при чем, – сказала она. – Это было решение Ященко. Если б его не было, ничего бы не было. Дитя попало...

Кто такой был Ященко, Грибова толком ответить не могла. Зато охотно рассказала о своих отношениях с ныне покойным мужем.

– Я абсолютно не интересовалась жизнью мужа. Девушка молодая, могу работать. Грибов не первый и не последний. Я по-своему жила, он – по-своему.

Буквально через день после похорон вдова авторитета Елена Грибова развернула бурную деятельность по вступлению в права наследования всем его имуществом. Учитывая это и оперативную информацию, ростовская прокуратура 15 сентября 1997 года дала «добро» на задержание Грибовой.

Сыщики уже знали, что в наследственных делах Елене активно помогал ее новый любовник – мужчина без денег и определенного рода занятий, но с изысканной фамилией – Пионтковский. Задержали в Ростове и его брата по матери – Андрея Волкова, недавно вернувшегося из заключения. Как и предполагали оперативники, не зря. У него изъяли оружие.

Очутившись в мрачных стенах Новочеркасской тюрьмы, Владимир Пионтковский дрогнул и сдал с потрохами не только возлюбленную. Он сообщил, что Елена обещала за убийство мужа 10 тысяч долларов. И он, в свою очередь, предложил это щепетильное дельце своему брату – Андрею Волкову. А тот привел Олега Ерашова, тоже ранее судимого, и еще неких Диму и Мишу. Кто были эти двое, Пионтковский не знал или же боялся говорить.

Вывод, с которым эксперты-оружейники ознакомили Зарембу, был однозначен. Гриба убивали из того же пистолета, переделанного из газового, что и валютного менялу Говорова, труп которого нашли в мешке на обочине дороги Батайск – Таганрог. Пистолет имел особенность: у него была левая нарезка. Подобное оружие применялось также при убийствах Субботиной и трех человек на складе фирмы «ВиА». Значит, Грибов и Балаболова стали жертвой все той же вновь возрождающейся, как головы многоглавого дракона, банды...

30 сентября оперативники арестовали члена банды Олега Ерашова. Он подробно рассказал историю убийства Грибова и его любовницы и нарисовал подробную схему расположения комнат в доме авторитета.