Звонок за ваш счет. История адвоката, который спасал от смертной казни тех, кому никто не верил - Брайан Стивенсон

Во время повторного допроса свидетеля я попросил Ральфа еще раз признать, что его показания на суде были ложными и что он сознательно подвел невиновного человека под смертный приговор.

Я не осмелился продолжать задавать Ральфу вопросы, требующие односложных ответов «да» или «нет».

– Напомните, пожалуйста, как звучали эти показания.

– Насколько я помню, в показаниях я сказал, что услышал, как Уолтер Макмиллиан сказал что-то этому человеку, и еще я помню, что сказал, будто видел его затылок; но вот, пожалуй, и все, что я помню об этом.

– Были ли эти показания правдивыми, мистер Майерс?

– Нет, не были.

Теперь судья подался вперед, слушая Майерса с жадным вниманием.

– Были ли правдивы какие-либо утверждения, сделанные вами против Уолтера Макмиллиана, по поводу его участия в убийстве Ронды Моррисон?

Ральф помолчал и обвел глазами зал суда, прежде чем ответить. Впервые в его голосе послышались эмоции – сожаление или стыд:

– Нет.

Казалось, все в зале затаили дыхание, но теперь послышался явственный гул со стороны многочисленных сторонников Уолтера.

У меня был под рукой экземпляр судебного протокола, и я провел Ральфа через каждое предложение его показаний против Уолтера. Предложение за предложением он признавал, что его тогдашние показания были полностью ложными. Майерс говорил прямо и убедительно. Он часто поворачивал голову, чтобы посмотреть на судью Нортона, и глядел ему прямо в глаза, когда говорил. Когда я заставил его повторить те моменты его свидетельства, которые касались запугивания следствием с целью добиться от него ложных показаний, Ральф остался спокойным и излучал абсолютную искренность. Даже во время длительного перекрестного допроса Чепменом Майерс оставался неколебим. После непрестанных вопросов о том, почему он меняет свои показания, и высказанного Чепменом предположения, будто кто-то заставил его это сделать, Ральф потерял терпение. Он обернулся к обвинителю и сказал:

– Я – я просто могу посмотреть^{88} в лицо вам и в лицо кому угодно другому, глаза в глаза, и сказать вам, что всё, что я… всё, что было сказано о Макмиллиане, было ложью… Насколько мне известно, Макмиллиан не имел никакого отношения к этому, потому что в тот день, в тот день, когда, как говорят, это случилось, я даже не видел Макмиллиана. И именно это я и говорил многим людям.

Во время повторного допроса свидетеля я попросил Ральфа еще раз признать, что его показания на суде были ложными и что он сознательно подвел невиновного человека под смертный приговор. Затем я взял паузу и подошел к столу защиты, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Просмотрел свои заметки, затем бросил взгляд на Майкла:

– Ну как мы?

Вид у Майкла был ошеломленный.

– Ральф был великолепен. Он был поистине великолепен!

Я посмотрел на Уолтера и только тогда понял, что его глаза полны слез. Он неверяще качал головой из стороны в сторону. Я положил руку ему на плечо, прежде чем объявить суду, что Майерса можно отпустить. У нас не было больше вопросов.