Святы и прокляты - Юлия Андреева

Сбежавшего легата рыцари Генриха преследовали до Страсбурга. Когда же за ним закрылись ворота, крепость была осаждена. Имперские князья, узнавшие об осаде епископского города, немедленно прислали императору ябеду, требуя остановить сына-короля и распустить подобру-поздорову швабское войско. Но и Фридрих не раз получал подобные оплеухи. Что же до Генриха, то он всё сделал грамотно и невероятно быстро. Хотя сколько было в ту пору сыну императора? На престол Генрих Сицилийский взошёл в возрасте восьми лет, стало быть, история с баварцем произошла, когда ему исполнилось двенадцать-тринадцать. Как нашему Константину.

— Один раз, может быть, и сделал, а дальше? — вздохнул Вольфганг Франц. — Жизнь-то продолжается. Кабы он помер тогда, и это было последним деянием...

Анна поспешно перекрестилась.

— Вот именно, — оруженосец погладил девочку по голове. — Выбирали епископа Регенсбурга — обычное, можно сказать, дело — и тут вдруг Генрих точно заворожённый начал плясать под дудку местных князей. И так воли — кот наплакал, а тут и последнюю отдал, вместе с остатками разума... Дальше хуже: вдруг с какого-то перепугу официально разрешил нескольким городам Фландрии объединиться в некий союз, и те всем миром тут же выступили против своих же господ-епископов. А вина тут — Его Королевского Величества, потому как, когда один город бунтует — это неприятно, а когда их несколько, да ещё и действуют слаженно... в общем, жди гонцов от Папы. Дальше больше...

В девятнадцать лет он такие документы наподписывал, что император призадумался, а не подменили ли ему наследника! А что тут ещё подумаешь, когда король Германии, будучи в трезвом рассудке и доброй памяти, не в плену, не под угрозой смерти вдруг добровольно отказался от права возведения крепостей и любых других оборонительных сооружений, пообещал, что не будет строить новых городов, устраивать новые монетные дворы? Согласился частично уступить королевскую власть, мол, пусть каждый на своём лене делает, что пожелает, а потом ещё и одарил князей исконным королевским правом неприкосновенности!

— Мне кажется, всегда так было, — лениво потянулся в своём кресле Рудольфио. — Князья у себя дома вершили суды. А чего бы им и не вершить? У кого земля, того и законы. И всё на этой самой земле обязаны им подчиняться... Всё забываю спросить, Фогельвейде, а как вы потеряли руку и глаз?

— Насчёт глаза не знаю, а руку... Правая рука — должно быть, курей воровал, — глумливо ухмыляясь, предположил оруженосец.

— Во всяком случае, меня не клеймили как скотину. — Вальтер фон дер Фогельвейде брезгливо поёжился. — То, что вы говорите, любезный крестоносец, — он обернулся в сторону Рудольфио, — возможно, и правильно для местности, где каждый сам за себя. Но в империи Фридриха на всех существовал единый закон. И Германия — часть империи. Дозволь там каждому придумывать собственные законы, это разорвёт империю.

У Генриха же князья получили полную власть над городами, тесня епископов. Те бросились жаловаться Папе. Папа, понятное дело, отреагировал обычным для себя способом — принялся отлучать от церкви ослушников. На города, где они правили, накладывался интердикт. Церкви закрылись, улицы начали заполняться гробами с гниющими в них покойниками, которых запрещалось хоронить. Начали вспыхивать эпидемии.

Понимая весь ужас происходящего, князья бросились за подмогой к императору, прося его поручиться за их благонадёжность перед Римом. Но не было среди них главного виновника происходящего — попустившего беззаконие короля Генриха. Испугавшись отцовского гнева, король предпочёл отсиживаться подле юбки своей супруги Маргариты Австрийской^[98], которую люто ненавидел, мечтая развестись и жениться на любимой с детства Агнесс Богемской^[99].

Я видел несчастную Агнесс перед тем, как её отец, выполняя приказ императора, заставил своё дитя принять постриг в одном из монастырей. Бедный Генрих! Его горе не знало границ. Ведь он надеялся, что государь отблагодарит его за разоблачение баварского заговора, позволив развестись с опостылевшей супругой и жениться на прекрасной Агнесс. А теперь всё оказалось потеряно.

Здесь я, наверное, проясню ещё относительно женитьбы Генриха, чтобы всё было понятно. Генрих любил Агнесс, хотя и прекрасно знал, что отец приготовил для него другую невесту. В свою очередь, герцог Баварский и король Богемии желали, чтобы император породнился с богемским королевским домом, что устроило бы и их и продолжающего надеяться на лучшее Генриха. В то же время Энгельберт — опекун Генриха — предложил женить своего короля на невесте, о которой дом Штауфенов мог только мечтать: на английской принцессе Изабелле. Тем не менее после совета с герцогом Леопольдом Фридрих объявляет, что его сын женится на Маргарите Австрийской, и только на ней. Не страшно, что невеста намного старше жениха, у Фридриха была точно такая же ситуация, и он нашёл её для себя идеальной!

Но если Фридрих знал, что в четырнадцать его гарантированно освободят из-под опеки Иннокентия, то для Генриха в четырнадцать ничего не заканчивалось, ему готовили не трон короля, а трон выполняющего приказы наместника. Рядом с ним оставался регент Энгельберт, а в будущем его место норовила занять властная Маргарита. Таким образом юный король просто переходил из-под одной опеки под другую. Никакой самостоятельности, никакой собственной воли!

Жаль юного короля. Но и императору не позавидуешь, он как раз тогда воевал с ломбардскими городами, и ему до зарезу были нужны австрийские войны. Фридриху пришлось обращаться за помощью в Рим, последовали новые унизительные для него уступки. Что же до прекрасной Изабеллы Английской, Фридрих не забыл о ней, но об этом после.

Я хотел бы немного вернуться назад, за несколько месяцев до того, как Генрих раскрыл заговор и захватил Оттона Баварского, мечтающего сесть на престол Германии. Дело в том, что до этого самого Оттона в Баварии правил герцог Людвиг I, заколотый наёмным убийцей из ассасинов. Заказчик убийства до сих пор не найден. Я прошу вас, Константин, это не для летописи. Хотя поскольку история до сих пор ещё не забылась, её можно упомянуть как слух.

Так вот, в Баварии был убит герцог Людвиг I, его наёмного убийцу удалось схватить на месте преступления, но даже под страшными пытками тот не выдал своего заказчика. Поговаривали, будто бы это дело рук нашего любимого Фридриха, который переселял на новые места не только гончаров и ткачей, но и этих самых ассасинов, за что те сохраняли ему преданность. Собственно, все были уверены в виновности императора, но прямых доказательств не удалось найти, хотя не исключено, что на самом деле, в виду очевидности причастности императора, их и не искали.

В 1226 году король Генрих — уже год как женатый человек, но его супружеская жизнь не складывается настолько, что он подумывает о разводе. Дело деликатное, и он, не решившись написать отцу, надеется встретиться с ним лично в Кремоне, где собирается рейхстаг. Но Генриху удаётся добраться только до Триента, дальше приходится сидеть шесть недель, ожидая помощи императора, так как у «Веронского ущелья» его поджидают войска Ломбардской лиги. В результате, не дождавшись подмоги, король Германии вынужден был вернуться домой.