Святы и прокляты - Юлия Андреева

Уложили «царевну» с почестями почивать, а на утро Анна фон Уршперг проснулась, забыв о том, что была царевной. То есть она помнила свою прабабку Анну Комнину, которой всегда восхищалась и на которую мечтала быть похожей, но то, что сама когда-либо называлась этим именем?

Немного опечаленный столь несвоевременной метаморфозой, граф Гансало Манупелло только и мог, что сокрушаться об утраченных возможностях, но, с другой стороны, никто не утверждал, что если снова погрузить девочку в транс, она не превратится в принцессу Византии.

Сразу после молитвы в замковой церкви и завтрака Анна явилась в Гобеленовый зал, заняв обычное место.

— Настало время императору позаботиться о своей душе или, если быть точным, о своём отлучении от Церкви, — начал Фогельвейде, — Так как на любую область, где он задерживался более чем на неделю, церковники накладывали интердикт, а с таким благоприобретением недалеко до мятежа — с поджогами, камнями, мотыгами и вилами.

Фридрих понимал, что ему придётся заплатить за право вновь вернуться в лоно Церкви, но он не был готов покупать прощение любой ценой. Вести переговоры пришлось самым опытным в таких делах Герману фон Зальца и Томасу фон Капуа.

— Тут нужно бы пояснить. — Вольфганг Франц, как обычно, прихватил кувшин с вином и теперь спокойно прихлёбывал любимое пойло, слушая трубадура. — Как возвращали больших господ в лоно церкви? Через унижение и позор. Какого-нибудь графа или герцога, раздевали до порток, а затем епископ водил его яко заблудшую овцу по храмам на потеху простолюдинам. Доведёт, достанет розги — и ну стегать! А народ — что народ? Хохочет, животики надрывает. Вот, мол, глядите, как сильным мира сего достаётся на орехи.

Помню, когда в Акене на наши головы прямо из окон выливали ночные вазы, это не могло повредить ни жизни, ни здоровью, ни качеству брони — но Фридрих с большей охотой простил бы напавшего на него с ножом!

— Вы совершенно правы. Наши послы как раз и должны были уладить вопрос с возвращением в лоно церкви, при котором честь повелителя не была бы задета.

— А, следовательно, Папа мог задрать подол империи так высоко, как ему этого хотелось, — глубокомысленно изрёк оруженосец и тут же заорал: — Рехнулся, что ли?! Не пиши про подол, — толкнул он локтем Константина.

Анна смеялась так, что в конце концов свалилась со стула.

— Папа потребовал передать ему владения в старой папской области в Риме, вплоть до побережья Марке, ныне принадлежащего империи. Так что, если бы понтифик запретил войску императора проход через эти территории, тому пришлось бы подчиниться. Далее, император должен был раз и навсегда отказаться от королевского влияния на сицилийскую церковь, освободив клириков от государственного суда и всеобщих налогов. Кроме того, Фридрих уступал Папе епископские выборы, которые с момента подписания договора могли уже проходить без его королевского согласия.

После того как послы уладили основные вопросы, Фридрих прибыл для личной встречи с Папой, в город Анагни, где они подписали и скрепили официальное примирение. После чего император вернулся в Апулию, а Папа в Рим.

Теперь, когда цена была уплачена, Фридрих мог снова заняться своим государством. Прежде всего он перечитал собрание законов римского императора Юстиниана, на основе которого в своё время было создано немецкое право Corpus iuris civilis. Впрочем, Фридрих никогда не мечтал повторить Юстиниана. Вот император Август — совсем другое дело! При Августе империя жила спокойно и сыто.