Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 2. Осень чехословацкого социализма. 1948–1968 гг. - Николай Платошкин

1 июня утренняя смена Заводов имени Владимира Ильича Ленина (так тогда называлась «Шкодовка») была взволнована реформой, а особенно тем, что рабочим выплатили зарплату «старыми» деньгами. Повсюду слышались возмущенные разговоры, рабочие жаловались, что их обокрало родное рабоче-крестьянское государство.

Перед рабочими выступил директор Брабец. Затем прошли дискуссии на партийных собраниях. Многие коммунисты возмущались даже не самой реформой, а тем, что до последнего дня правительство утверждало, что валюта в стране крепкая и менять ее никто не собирается.

Работа на «Шкодовке» продолжалась, но к 10 часам утра собралась толпа недовольных примерно в тысячу человек. Когда Брабец снова хотел выступить, чтобы попросить рабочих разойтись, его освистали. Примечательно, что больше всего недовольных было в машиностроительных цехах, в то время как металлургические цеха оставались спокойными. В 10:45 в целом удалось наладить нормальную работу, но в это время к «Шкодовке» подошли демонстранты (примерно 600 человек) с другого электротехнического завода – «Электроакце Пльзень-Доудлевец». Они объединились у ворот «Шкодовки» с теми, кто не хотел возвращаться на рабочее место. Когда пришельцы попытались ворваться на «Шкодовку», Народная милиция и заводская охрана не допустили этого, начав стрелять в воздух из автоматов.

Тогда толпа двинулась в центр города, и по пути к ней присоединялись горожане.

Примерно в 11 часов группы демонстрантов с заводов пришли к ратуше Пльзеня, где уже собрались сотни людей (было много студентов). По некоторым оценкам, собралось около 20 тысяч человек, причем среди них было много коммунистов. Сначала люди кричали: «Хотим обратно свои деньги!» Потом вдруг раздались уже политические лозунги: «Хотим свободных выборов!», «Хотим нового правительства!». Председатель городского национального комитета Йозеф Майнцер обратился к демонстрантам с грузового автомобиля, но его обтекаемые фразы только разозлили людей, и Майнцера свистом согнали с машины. Тогда Майнцер ушел в ратушу и оттуда выступил с радиообращением.

Демонстранты направили на переговоры в ратушу своих представителей, но двое из них были арестованы. После этого разгневанная толпа захватила ратушу, и экономическое недовольство переросло в политический бунт. Из окон ратуши на мостовую полетели бюсты Готвальда, Запотоцкого, Ленина и Сталина, красные флаги. Вместо этого откуда-то появился портрет Эдварда Бенеша. Этот портрет водрузили на американский джип, и толпа вслед за ним направилась на Дуклинскую площадь, где стояла статуя первого президента ЧСР Масарика.

Толпа захватила также радиостанцию и здание суда, где были уничтожены многие документы. Судей избили. После того как один из них попытался защищаться с помощью служебного пистолета и дважды выстрелил, нападавшие особенно ожесточились. По радиостанции стали передавать песни «Сокола» и лозунг «Мы сообщаем всему миру, что хотим свободы!».

Была предпринята и безуспешная попытка напасть на тюрьму Боры и освободить политзаключенных.

На Дуклинской площади^[201] восставшие подожгли огромный деревянный транспарант (10 на 15 метров), на котором были изображены карта СССР и лозунг «С Советским Союзом на вечные времена!». Когда пожарные попытались потушить пожар, им перерезали шланги.

Следует отметить, что политические лозунги в демонстрацию рабочих привнесли студенты и члены «Сокола», которые быстро использовали чисто экономический протест рабочих в своих интересах.

Полиция и рабочая Народная милиция оказались не готовы к такому неожиданному развитию событий, и после обеда 1 июня 1953 года Пльзень практически был уже в руках восставших. В южном предместье Пльзени произошли стычки демонстрантов с войсками, и нескольких солдат разоружили. Однако ожидания демонстрантов, что против реформы восстанут и жители других городов, не оправдались.

Власти быстро перебросили в Пльзень части пограничной стражи, дополнительные контингенты полиции и Народной милиции, части Чехословацкой народной армии и подразделения министерства госбезопасности. Они быстро восстановили контроль над городом, и к вечеру беспорядки были подавлены. Была организована даже демонстрация сторонников режима, во время которой краном сняли с пьедестала бронзовую статую первого президента ЧСР Томаша Масарика (сегодня площадь, где это произошло, носит имя Масарика). В этот же день статую расплавили на том же заводе, где начались беспорядки.

При стычках протестующих с полицией никто не был убит, пострадали примерно 200 демонстрантов и 48 сотрудников правоохранительных органов. Берия вызвал к себе главного советника в Чехословакии по линии МВД СССР Бесчастнова и грозно спросил, почему у него там бастуют. Бесчастнов, по собственным словам, ответил всесильному Берии, что бастуют не у него, а в Чехословакии. После таких слов советник имел все основания опасаться за свою жизнь (если он, конечно, действительно говорил в таком тоне). Ему повезло, что буквально через пару дней Берия был арестован прямо в Кремле.

Помимо Пльзени забастовки прошли в четырех городах и на 129 заводах, хотя пльзеньского размаха они не достигли.

Сразу же после подавления выступлений начались аресты наиболее активных участников беспорядков, над которыми должны были состояться судебные процессы. В Пльзени были арестованы 650 человек, в районе Остравы (где тоже прошли небольшие акции протеста против денежной реформы) – 84 человека, в Праге – 61 человек. В июле 1953 года в Пльзени прошло 14 процессов, на которых был осужден 331 человек. Некоторых недовольных уволили с работы. На предприятиях «Шкодовки» специальные комиссии заслушали более 1400 человек на предмет их участия в беспорядках.

Для нового руководства Чехословакии, особенно президента Запотоцкого (бывшего руководителя профсоюзов), стало шоком, что зачинщиками беспорядков были рабочие, на которых всегда опиралась компартия. На следующий день после объявления реформы Запотоцкий, по своему обыкновению, отправился гулять по улицам Праги, чтобы уловить настроения людей. Но в столице все было спокойно.

Было решено провести в КПЧ чистку от людей, зараженных социал-демократическими тенденциями, и вообще от ненадежных членов партии. Запотоцкий выступил с речью, призвав бороться с культом рабочего, который считает, что ему все позволено.

Но рабочие были отнюдь не против режима как такового. Они лишь были недовольны снижением своего жизненного уровня в ходе денежной реформы, хотя правительство стремилось облегчить ее последствия именно для рабочего класса. Тем не менее из-за реформы реальная покупательная способность зарплат рабочих снизилась на 12 % по сравнению с 1950 годом, служащих – на 22 %^[202]. Фактически все реальное повышение зарплат начиная с 1948 года было сведено на нет.