Сталин. Тайные страницы из жизни вождя народов - Ольга Грейгъ

15 ноября 1941 года печатная пресса и радио Третьего рейха сообщили, что при испытаниях нового самолета погиб смертью храбрых герой Первой мировой войны генерал Эрнест Удет.

И вот уже сталинский резидент в Германии Дитрих сообщает Митрополитову эту печальную весть. А еще через короткое время Голованов из того же источника получает дополнительное сообщение, в котором говорится, что «согласно вашего поручения и по моему распоряжению начальник РСХА обергруппенфюрер СС Гейдрих организовал убийство генерал-полковника люфтваффе Эрнеста Удета». Но – инсценированное «убийство».

Митрополитов видел реакцию Голованова на первое сообщение, и в его сознании невольно пронеслось: «Не пора ли тебя отправлять за Удетом?» Но торопиться не следовало, ибо в Третьем рейхе работал еще не один успешный агент Александра Голованова.

К слову: историкам спецслужб известен, как едва ли не единственный советский агент, работавший в министерстве авиации Германии – заведующий секретным отделом разведслужбы генштаба ВВС обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен (он же член «Красной капеллы», псевдоним Старшина). Он докладывал в СССР не напрямую, а через другого агента НКГБ Арвида Харнака (псевдоним Корсиканец).

Генерал-фельдмаршалами люфтваффе в Третьем рейхе стали следующие военачальники: рейхсмаршал Герман Геринг, Эрхард Мильх, Альберт Кессельринг, Гуго Шперле, барон Вольфрам фон Рихтгофен, Роберт фон Грайм.

Митрополитов поручил Дитриху выявить: кто из них завербован Головановым, кто является членом резидентуры завербованного и кто наиболее приближен к искомым лицам. Вскоре было получено сообщение, что искомый резидент – Мильх, чьими наиболее близкими помощниками были генералы люфтваффе Вальтер Вефер и Ганс Ешонек. Кто бы мог подумать, что от Эрхарда Мильха впоследствии будет зависеть жизнь Голованова…

Генерал-лейтенант Вальтер Вефер (1887–1936) – один из создателей люфтваффе, разработчик развития концепции военной авиации – погиб за три года до начала Второй мировой войны. Его последняя должность – начальник генерального штаба люфтваффе; следует заметить, что он никогда не был летчиком. Он – участник Первой мировой войны, был командиром пехотного взвода. В 1915 году Вальтеру присвоили чин капитана и перевели служить в генштаб. Он сумел себя зарекомендовать в самые кратчайшие сроки хорошим организатором и способным тактиком. Его заметил генерал Э. Людендорф и в 1917-м назначил своим адъютантом.

После катастрофы Первой мировой и заключения унизительного Версальского договора, в результате которого в Германии рухнула монархия и родилась Веймарская республика, армия разлагалась. По рекомендации Людендорфа в то время Вефер, офицер рейхсвера, был определен на службу к командующему армией Веймарской республики генерал-полковнику Гансу фон Секту. Тому самому, который в 1934–1935 гг. служил военным советником при китайском правительстве Чан Кайши и руководил реорганизацией китайской армии. Тому, кто в 30-х годах наладил близкие отношения с командованием Красной армии, результатом чего явились созданные на территории Советского Союза секретные учебные центры по подготовке кадров танковых войск и авиации (которые Германии, вынужденной подписать Версальский мирный договор, иметь запрещалось).

В 1926 году Веферу присвоили чин майора, а через год – подполковника; в 1930-м он получил чин полковника. В 1933 году его назначили начальником управления военно-учебных заведений, а после прихода Гитлера к власти он охотно согласился служить Национал-социалистической рабочей партии Германии и ее вождю рейхсканцлеру Адольфу Гитлеру. Гитлер назначил военным министром Третьего рейха высокопрофессионального генерала Вернера фон Бломберга, который системно начал строительство вермахта. Гитлер требовал от него в кратчайшие сроки построить мобильную и сильную армию, чтобы ее силами «освободить Европу от еврейской заразы и коммунистов». Генерал ответил, что для подобной стратегической операции у рейха уже сформированы хорошие сухопутные части и достаточно силен кригсмарине (военно-морской флот), но пока еще слаб люфтваффе (воздушный флот). На это бурно отреагировал Геринг, участвовавший в разговоре: «А чем вы, генерал, можете помочь?» Бломберг ответил: «Я передам в штаб люфтваффе моих лучших штабных офицеров» – «Но они ведь не летчики». «Вам сейчас нужна организация, а не боевые вылеты», – парировал генерал. «О, я даже не знаю, как вас благодарить», – улыбаясь, ответил Геринг. «Для начала я вам рекомендую генерал-лейтенанта Вальтера Вефера. Но подчеркиваю, что в его лице сухопутные войска теряют будущего начальника генштаба».

В короткие сроки генерал вникнул во все проблемы люфтваффе и наметил приоритетные направления их развития. По его мнению, новые люфтваффе должны быть истинно национал-социалистическими либо они не будут существовать никогда! Будучи высокопрофессиональным военным, он обладал великолепным искусством ладить с людьми, был способен добиться желаемого результата от любого руководителя и при этом не наживал врагов. В рейхе, где процветали доносительство и клевета, плелись хитрые интриги, талант ладить с людьми принес успех генералу; его авторитет быстро рос и вскоре о нем уже знал фюрер. Однако на его пути оказалась сильное препятствие в лице заместителя главнокомандующего люфтваффе Геринга – Эрхарда Мильха, который препятствовал в вопросах быстрейшего строительства новых тяжелых бомбардировщиков.

Этим воспользовался Голованов. Он посоветовал Мильху согласиться с идеей Вефера по формированию бомбардировочных частей и соединений люфтваффе. Мильх стал перед дилеммой: он сам был за истребители, а Вефер – за бомбардировочную авиацию. Он попытался возразить, но его тайный собеседник сказал, что надо использовать ситуацию для возможных будущих интриг, чтобы втянуть генерала в работу резидентуры. Если тот будет впоследствии сопротивляться, то следует его шантажировать, пригрозив разоблачением, будто генерал на протяжении работы в должности начштаба люфтваффе добросовестно работал на иностранную разведку, предупредив, что если не станет сотрудничать, то он, Мильх, будет вынужден сдать его в гестапо. На возражения генерала имеется неоспоримый аргумент: если арестуют Мильха, то арестуют и Вефера, который не сможет противостоять его показаниям о своем «предательстве».

Выслушав предложение, Мильх высказал сомнение в целесообразности вербовки Вефера, однако его собеседник настоятельно требовал выполнить условие. Напомнив Мильху о том, что тот так тщательно скрывает от нацистского руководства, и что в любой момент может узнать Вефер и сразу же вознамерится донести о полученных сведениях в гестапо. Переломным фактом в договоре оказался убийственный пункт, что Мильх – сын еврея. Возражений больше не последовало. К слову: в конце 30-х годов «еврейская карта» Мильха была разыграна; тогда же провели «расследование», установившее, что Эрхард являлся внебрачным сыном от связи его матери, бывшей тогда замужем за евреем, и барона Германа фон Бира. Спасительная версия озвучена и принята, но Мильх пережил немало тяжелых часов. Тогда же прозвучала знаменитая фраза Геринга, имеющая непосредственное отношение к Мильху:

– В своем штабе я сам буду решать, кто у меня еврей, а кто нет!

Впрочем, Геринг не упустил случая цинично сыронизировать, что «мы сделали Мильха ублюдком, но ублюдком аристократическим». К слову: фразу о том, «кто здесь еврей» историки приписывают разным личностям Третьего рейха: Гитлеру, Герингу, Розенбергу, Гейдриху и проч.