Крестовые походы в Палестину (1095-1291). Аргументы для привлечения к участию - Валентин Портных

С другой стороны, историками зафиксировано три случая, когда до крестовых походов папы предоставляли определенное прощение грехов воинам за участие в боевых действиях с целью защиты от неверных. В 853 г. папа Лев IV, призывая защищаться против нашествий арабов, врагов святой веры (inimicos sancte fidei), говорит, что тому, кто присоединится, не будет отказано в небесном царствии (regna illi coelestia minime negabuntur)^[634]. Тогда опасность со стороны арабов была действительно велика: они совершали рейды против городов Средиземноморья и в 846 г. напали на Рим, нанеся ему большой урон^[635]. Папу Иоанна VIII (872–882) также беспокоила арабская угроза. В 877 г. он совершил поездку во Францию, где пытался найти поддержку. В следующем 878 г. папа написал в ответ на письмо епископов западнофранкского королевства, в котором те спрашивали, какая участь уготована павшим в боях с неверными, что им дается отпущение грехов^[636]. Позднее папа Александр II благословил поход 1063–1064 гг. в Испанию и отправил в поход своего легата. Как было сказано в папском письме, он даровал участникам отпущение грехов и освобождение от покаяния: «Тех, кто соберутся выступить в Испанию… мы освобождаем от покаяния и даем им отпущение грехов» (Eos qui in Ispaniam proficisci destinarunt… penitentiam eis levamus et remissionem peccatorum f admits)^[637].

В силу двух описанных предпосылок неудивительно что предоставление индульгенции началось уже с первого крестового похода: прощение грехов давалось сразу как за богоугодное паломничество и как за войну против неверных.

Именно в эпоху крестовых походов идея предоставления воздаяния за участие в боевых действиях набирает серьезные обороты.

Как именно выглядела индульгенция образца первого крестового похода?

За ненадежностью записей папской речи в Клермоне как источника для извлечения точной формулировки условий индульгенции обратимся вначале к сохранившимся сведениям о решениях собора. К сожалению, сведения об этом дошли до нас не в составе какого-либо папского документа, а в составе источников другого происхождения, например в заметках епископа Ламберта Арраского^[638]. Согласно его сообщению, канон гласил, что поход «будет засчитан» его участникам «за любое покаяние»^[639]. Примерно в тех же выражениях этот пункт пересказан в коллекции декретов, составленной Иоанном из аббатства на горе святого Элигия недалеко от Арраса (манускрипт датируется в пределах 1120 г.)^[640]. Кроме того, речь о крестовом походе как покаянии идет и в версии, представленной в манускрипте начала XII в. из Флоренции Laurenziana XVI-15, однако там не говорится о масштабах засчитываемого покаяния^[641].

Сведения епископа Ламберта согласуются со словами папы в письме жителям Болоньи (1096), где сообщается: поход освобождает от покаяния за все грехи (penitentiam totam peccatorum… dimittimus), о которых они должным образом исповедаются (de quibus veram et perfectam confessionem fecerint)^[642], поскольку они выставили себя и свое имуществу на службу Богу и ближнему (quoniam res et personas suas pro Dei et proximi caritate exposuerunt). Вполне возможно, индульгенция для крестоносцев времен первого крестового похода как раз и была снятием покаяния. Это было в духе того времени. Как пишет А. Бистед, индульгенция в тот период обычно представляла собой как раз снятие наложенного на человека покаяния^[643].

В двух других письмах папа говорит уже не о снятии покаяния, а об «отпущении грехов». В письме к верующим Фландрии (1095) папа говорит об экспедиции как о предприятии во имя отпущения всех грехов (pro remissione omnium peccatorum)^[644]. Похожая формулировка содержится и в письме Пасхалия II (1099) о необходимости отправки подкреплений в Палестину (in peccatorum suorum remissionem)^[645]. Подобная же формулировка встречается и позднее, в канонах первого Латеранского собора:

Первый Латеранский собор (1123), 10-й канон

Eis qui Hierosolymam proficiscuntur et ad christianam gentem defendendam et tyrranidem infidelium debellan-dam efficaciter auxilium prebuerint, suorum peccatorum remissionem concedimus^[646].

Тем, кто отправляется в Иерусалим и кто оказал действенную помощь для защиты христианского народа и борьбы с тиранией неверных, мы предоставляем отпущение грехов.

В отличие от обещания снятия наложенного на человека земного покаяния, выражение «отпущение грехов» не относится к терминам, значение которых сразу понятно. Несколько поколений ученых, изучавших крестовые походы, в течение многих десятилетий спорили и высказывали различные точки зрения по поводу значения этого термина именно на раннем этапе истории крестовых походов^[647]. Возможно, речь идет о снятии покаяния, а возможно, – о чем-то более значительном. Оказываются ли грехи прощенными и на том свете, непонятно. Даже А. Бистед, которая написала фундаментальное исследование по индульгенциям крестовых походов и которая обстоятельно изучила все эти дискуссии, так и не пришла к какому-то однозначному выводу о соотношении понятий отпущения грехов и снятия покаяния в то время^[648]. Тексты наших источников опять же не дают нам понять, что в этих конкретных случаях означает «отпущение грехов». На общецерковном уровне теоретическая база, связанная с отпущениями и покаяниями, была в то время очень плохо проработанной^[649].