Модные магазины и модистки Москвы первой половины XIX столетия - Татьяна Руденко

Не успели первые выпуски нового издания попасть к читателям, как в московской печати развернулась полемика между сторонниками и противниками распространения моды. Автор «Вестника Европы» «желал спросить у г. издателя вышеупомянутого журнала: какая цель онаго? – Неужели распространение роскоши и суетности, поддержание нашей привычки во всем подражать иностранцам?»⁷⁷⁴. Рассуждая о вреде и ничтожности подобных публикаций, критик с сарказмом писал, что увидел-де на туалете знакомой дамы «под румяным горшочком книжку, половина которой уже была изорвана на завивки; любопытство заставило меня прилежно собрать все сии лоскуточки, распрямить их, прочитать – и… в руках держал я «Дамский журнал», в лазорево-сизо-голубой обертке, с нежно-сентиментальным эпиграфом: Все служит красоте»⁷⁷⁵. В другом номере «Вестника» критик не унимался: «Картинки при. журнале так дурно сделаны, что ничего нельзя разобрать, а можно с них снимать костюмы разве для карикатур»⁷⁷⁶.

Шаликов объяснился с оппонентами в апрельской книжке: «Нужно ли говорить в оправдание ваше и свое собственное о необходимости мод в столице, в государстве европейском, когда и самые дикие народы имеют свои моды; когда не только дамы, но и кавалеры наши, но и военные люди занимаются щегольством, нимало непредосудительным, если уж надобно быть в обществах, на балах и проч.? И так, когда уже сие зло неизбежно; то не смешно ли думать и писать, что русский «Дамский журнал» увеличит оное?»⁷⁷⁷ Издатель ставил своей целью «заменить дорого стоящую выписку подобных журналов из-за границы и чрез то большему числу любезных соотечественниц доставить удовольствие знать новейшия изобретения моды в истинной ея столице – Париже»⁷⁷⁸.

Вскоре у «Дамского журнала» появились последователи: с 1825 года в Москве издавался «Московский телеграф», в котором присутствовал и раздел «Моды» и модные гравюры. В 1829–1830 годах существовал еженедельный журнал литературы, разных новостей и мод «Галатея». С 1831 года печаталось специальное приложение к журналу «Телескоп» – журнал (с 1832 года газета) мод и новостей «Молва», в котором помещались соответствующие обзоры и иллюстрации к ним.

Для современников было непривычным в этих журналах сочетание высокого (искусства) с повседневным (потребностью одеваться). Портновское дело воспринималось как ремесло, ничего общего не имеющее с художеством и, следовательно, не могущее соседствовать с серьезной литературой и занимать умы уважаемых и солидных издателей. «Я бы простил издание онаго какому-либо портному (и тогда только, когда бы в сем журнале заключалися одни известия о модах; ибо зачем оскорблять изящныя искусства сближением со шляпками?); но жрецу ли изящного, повторяю, заниматься женскими чепчиками?»⁷⁷⁹ – сокрушался автор «Вестника Европы». Тем временем русские издатели уже сотрудничали с профессиональными художниками и граверами. На первых порах гравюры для «Дамского журнала» выполнял выпускник Академии художеств Егор Осипович Скотников (ок. 1780–1843), а с 1825 года редакция работала с выпускником Академии художеств Александром Александровичем Флоровым (ок. 1784/88 – после 1830), служившим рисовальщиком и гравером при музее Московского университета и «признанным за лучшего в Москве»⁷⁸⁰. Для журнала «Московский телеграф» более 200 модных картинок подготовил Александр Гаврилович Афанасьев⁷⁸¹. Подпись Афанасьева просматривается на некоторых гравюрах в журнале «Молва» за 1831 год⁷⁸².

В конце 1832 года Шаликов, не скрывая радости, сообщил москвичам, что сама императрица Александра Федоровна соизволила подписаться на «Дамский журнал» в предстоящем году⁷⁸³.

Портрет Е.В. Зубовой. 1820-е гг. Ш. Перрго

Модные гравюры быстро и прочно вошли в отечественный быт. Наши соотечественники, будучи за границей, приобретали их для своих родственниц и знакомых. А.И. Тургенев писал П.А. Вяземскому в 1830 году: «Вот вам, милые друзья, еще несколько брошюр. Вяземскому карикатуры: всего пять.

К Даниловой принадлежит картинка с костюмами»⁷⁸⁴. Литературные журналы, печатавшие такие вклейки, распродавались гораздо лучше своих соперников⁷⁸⁵. И серьезные издания – «Московский телеграф» (1825–1834), «Библиотека для чтения» (1834–1865) – наряду с прозой, поэзией, критикой, сообщениями о книжных новинках, новостях науки и промышленности публиковали модные обзоры с неизменной вклейкой модной гравюры. А издатели «Современника» и вовсе признавали, что, не будь у них подобного приложения, «не только дамы, но и многие мужчины перестали бы подписываться на… журнал»⁷⁸⁶.

Поначалу в русских литературных журналах помещались выполненные в России копии гравюр из французских изданий. Редакция журнала «Библиотека для чтения» объясняла своим читателям любопытные подробности: «Некоторый из наших читательниц упрекали модныя картинки, прилагаемыя к «Б[иблиотеке] для Ч[тения]», за то, что оне не так красивы как парижские. Это не подлежит сомнению. Но самый дешевый из модных журналов парижских стоит дороже нежели «Б[иблиотека] для Ч[тения]», и притом картинки парижския приходят всегда не вовремя в Россию. Когда у вас снег на улицах, вы еще получаете из Парижа изображения летних нарядов, и наоборот оне вам представляют бальные наряды в такое время, когда здесь надобно думать о шляпках и плащах для весны. Картинки «Б[иблиотеки] для Ч[тения]», хоть и не блестящия, чужды были этого неудобства, потому что они составлялись всегда из множества парижских картинок в половине того же месяца, в конце котораго выходили, и выбор предметов мог быть в точности приноровлен к месту и времени. Составить, нарисовать, выгравировать, отпечатать и раскрасить пять тысяч (выделено редакцией «БдЧ». – Авт.) картинок в течение двух недель – дело нелегкое и не может быть исполнено без пожертвования некоторыми красотами отделки»⁷⁸⁷. Но в 1838 году «один из хозяев журнала… завел сношения с Парижем на следующем основании. Сообразуясь с порою года в Петербурге, «Биб[лиотека] для чтения» заказывает в Париже, например, дамский плащ, осеннюю шляпку или бальную прическу, и это тотчас сочиняется там, рисуется, гравируется, раскрашивается и отправляется по почте в Петербург. Дело делается в Париже. в трое суток или в неделю»⁷⁸⁸. Парижские гравюры на 1839 год стоили редакции 7000 рублей⁷⁸⁹.

Качественные цветные иллюстрации являлись для периодических изданий важным приложением. В пользу такого утверждения говорит тот факт, что журнал «Листок для светских людей» в течение одного только 1843 года дважды касался этой темы. В мартовском номере сообщалось, что издатели «получили несколько писем с упреками, что выдаем рисунки мод – нераскрашенными. Этот же самый упрек был сделан нам изустно. Отвечаем, что, чувствуя вполне недостаточность модных рисунков нераскрашенных, мы сообщали доныне преимущественно очерки таких нарядов, в которых цвет не составлял главнейшего вопроса. Фасон шляпки, покрой камаля, платья и т. под. можно было видеть и без раскраски. <…> Но не желая ограничивать таким образом пределов наших рисунков мод. мы приняли меры к отвращению этого существенного недостатка, и с начала навигации будем получать гравюры мод прямо из Парижа, там отпечатанный и раскрашенныя. Итак, вместо нынешних черных оттисков, читатели Листка будут получать настоящие парижские рисунки»⁷⁹⁰. Спустя несколько месяцев издатели «Листка» уведомляли читателей: «Доныне лучшим парижским модным журналом считался Petit courrier des Dames, как по статьям, помещаемым в нем, так и по картинкам мод, которые выписывались во многие заграничные журналы, перепечатывались в Бельгии в довольно сносной копии, в Германии в менее совершенной, и наконец, – догадываетесь, где – в копии вовсе не удачной. Наш Листок выписывал эти картинки прямо из Парижа, и уже готовился заключить условие с редакцией на весь будущий год, как вдруг появились в Париже модные картинки большого формата, исполненные с совершенством, не виданном до сих пор в картинках этого рода, отпечатанные на лучшей атласистой бумаге – одним словом, достойные быть вставленными в рамку, под стекло. Эти картинки выходят при журнале Le Moniteur de la Mode, Journal du Grand Monde, начатом только минувшим летом, и рисованы одним из лучших парижских рисовальщиков, Жюлем Давидом. Желая всеми зависящими от него средствами угождать своим читателям, Листок для светских людей вступил в сношение с издателями этого нового журнала, и прилагает к нынешнему номеру изящную модную картинку, рисованную Ж. Давидом. Впредь все наши картинки будут заимствованы из Moniteur de la Mode»⁷⁹¹.