Криминальная история масонства 1731-2004 года - Олег Платонов

Весной 1916 года Милюков посетил Англию, где завязал более близкие отношения с английскими политическими деятелями и заручился их поддержкой в борьбе с законным русским правительством.

В этой поездке он хлопочет об объединении представителей парламентариев стран Антанты в единую наднациональную организацию, своего рода международный парламент, который своим авторитетом поддержал бы борьбу российского либерально-масонского подполья против русского правительства^[204].

В 1916 году активизируются международные финансовые центры мировой закулисы, которые, как в 1904–1905 годах, открывают широкое финансирование подрывных антирусских сил. Прежде всего снова всплывают имена Якова Шиффа, а также его родственников и компаньонов, Варбургов, бывших, по-видимому, координирующим и передаточным звеном в сложном механизме мировых антирусских организаций.

К 1917 году масонство представляло собой самую значительную политическую силу, главным отрядом которой были 28 лож масонского ордена Великий Восток Франции, объединявших большую часть влиятельных государственных деятелей России^[205]. Общее число масонских лож превышало цифру 55. В большинстве из них было по 15–20 человек.

Масонские ложи действовали почти во всех крупных городах России — в Петрограде, Москве, Киеве, Риге, Самаре, Саратове, Екатеринбурге, Кутаиси, Тифлисе, Одессе, Минске, Витебске, Вильно.

Но главное было не в географическом охвате, а в проникновении представителей масонства во все жизненно важные государственные, политические и общественные центры страны. Произошел процесс, который сами масоны называли «обволакивание власти людьми, сочувствующими масонству».

Масонами были великие князья Николай Михайлович, Александр Михайлович, Николай Николаевич, постоянно сотрудничал с масонами великий князь Дмитрий Павлович. Масоном был генерал Мосолов, начальник канцелярии министра Царского Двора. По сведениям бывшего швейцарского масона К. Хейзе, существовала даже Великокняжеская ложа. В нее входили великие князья Николай Николаевич, Дмитрий Павлович, Александр Михайлович, Андрей, Кирилл и Борис Владимировичи, а также председатель Госдумы М. Родзянко и др.^[206] Среди царских министров и их заместителей было по крайней мере 8 членов масонских лож — Поливанов (военный министр), Наумов (министр земледелия), Кутлер и Барк (министерство финансов), Джунковский и Урусов (министерство внутренних дел), Федоров (министерство торговли и промышленности).

В Государственной Думе действовало более 40 масонов, образовалась даже специальная Думская ложа, возглавляемая Ефремовым.

Секретарь Верховного Совета российских масонов Н. В. Некрасов был заместителем председателя Государственной Думы.

В Государственном Совете сидели масоны Гучков, Ковалевский, Меллер-Закомельский, Гурко и Поливанов.

Измена проникла в военное и дипломатическое ведомства, крупные посты в которых занимали члены масонских лож.

Во главе городской администрации Москвы почти бессменно стояли масоны — городские головы Гучков Н. И. (старший брат Гучкова А. И.), Астров, Челноков. В Москве у масонов были даже две своих церкви^[207].

Масонство проникло и в предпринимательскую среду в лице Рябушинского и Коновалова.

Под контролем масонских лож находилась большая часть средств массовой информации и издательств (в частности, газеты «Россия», «Утро России», «Биржевые ведомости», «Русские ведомости», «Голос Москвы»). Существовала даже Литературная ложа, включавшая масонов-писателей Амфитеатрова, Немировича-Данченко, Мережковского и др.

В 1916 году российское масонство возглавлял Верховный Совет примерно из 15 человек. По сравнению с Верховным Советом 1907–1909 годов он полностью обновился; из прежних членов туда входил только Ф. А. Головин (кадет, председатель II Государственной Думы).

Секретарем нового Совета был кадет, заместитель Председателя Государственной Думы Н. В. Некрасов, в минуту откровения однажды признавшийся, что его идеал — «черный папа», которого «никто не знает, но который все делает»^[208]. В Совет, в частности, входили А. Ф. Керенский (социалист-трудовик), Н. К. Волков (кадет), Н. Д. Соколов (социал-демократ), А. И. Коновалов (прогрессист), Д. Н. Григорович-Барский (кадет), то есть представлены были все основные антирусские партии от кадетов и левее. Секретарем Совета являлся социал-демократ А. Я. Гальперн.

Масонство стало влиятельной силой в обществе. Большинство простых людей, которые так или иначе вынуждены были ему подчиняться, конечно, даже не знали этого названия, ибо нелегальная деятельность масонов шла под крышей разных легальных организаций, например, кадетской партии или газеты «Русские Ведомости», руководство которых было почти полностью масонским. Масоны становились как бы законодателями общественной жизни российской интеллигенции и чиновничества. Как писал современник, «чтобы преуспеть, надо было принадлежать к группе «Русских Ведомостей» или к кадетской партии^[209].

Масонская интриганская политика была глубоко чужда русскому народу. Нежелание большинства простых русских людей поддерживать масонские выступления против правительства, особенно в условиях борьбы с внешним врагом, воспринималось многими масонами как «рабская стихия русского народа». «Я не могу, однако, скрыть, заявлял масон Кизеветтер на одной из кадетских сходок 23 сентября 1916 года, — что есть одна сила в русском народе, которая всех стремящихся к прогрессу приводит в отчаяние — это сила безграничной тупой покорности и терпения! Ее мы сейчас опять и наблюдаем!»^[210] Деятельность масонских лож в силу их определенной направленности многократно подпадала под статью закона России о государственной измене. Во-первых, в связи со стремлением масонов к свержению существующего строя. Как отмечал секретарь Верховного Совета масонов А. Я. Гальперн: «Очень характерной для настроения подавляющего большинства организаций была ненависть к трону и монарху лично»^[211]. Секретарь Верховного Совета масонов Некрасов отстаивал курс на насильственную ликвидацию Самодержавия^[212].