Дамасские хроники крестоносцев - Гамильтон Гибб

Случилось так, что армия франков подошла к Аваджу после его отступления оттуда, остановилась там в 3-й день первого месяца раби (20 июня), и большое их число пришло в[291]город [Дамаск], чтобы удовлетворить их нужды. Муджир аль-Дин и Муайид аль-Дин[292]вышли со своими приближенными офицерами и значительным числом горожан, чтобы провести совещание с их королем и с его приближенными офицерами, но при этом обнаружили, что численность франков не превосходит и сил у них гораздо меньше, чем они того ожидали.

Между ними было решено, что обе армии станут лагерем у замка Бусра, чтобы завладеть им и получать доходы с его территорий. Поэтому армия франков отправилась маршем к Раас-аль-Ма,[293]но аскар Дамаска был не в состоянии присоединиться к ним из-за своей слабости и взаимных разногласий в войсках. Подразделение аскара Нур аль-Дина, которое находилось в Хауране вместе с теми арабами, которые присоединились к ним, выступило всеми силами навстречу франкам, чтобы примерно наказать их. В поисках убежища и спасения войска франков отступили к Леяху в Хауране. Когда эта новость дошла до Нур аль-Дина, он отправился в поход и стал лагерем у Айн-аль-Джарра в Бекаа, намереваясь вернуться к Дамаску и атаковать франков и аскар Дамаска. В это время франки, объединившись с силами с аскаром Дамаска, отправились к Бусре, чтобы взять город в осаду и вести против него боевые действия. Но им не удалось выполнить эту задачу, и, когда правитель города, Ширхал, выступил против них со своими воинами, франки в замешательстве отступили перед ним. Армия франков вернулась в свои территории между 11-м и 20-м числами первого месяца раби и направила письма Муджир аль-Дину и Муайид аль-Дину, требуя остаток суммы, обещанной им, если они вынудят Нур аль-Дина отойти от Дамаска. В них было написано: «Если бы мы не заставили его отойти, он бы никогда не ушел от вас».

В это время пришли сообщения о прибытии в прибрежные города египетского флота огромной силы, большой численности и прекрасно оснащенного. Говорилось, что он насчитывал семьдесят военных кораблей, полных воинами. Такой флот еще никогда не приходил в прошлые годы, а сумма, потраченная на его снаряжение, как сообщалось, составляла примерно триста тысяч динар. Флот подошел к Яффе, одному из прибрежных городов франков, и [находившиеся на борту] убивали, брали в плен и сжигали все, до чего доходили их руки, а также захватили большое число греческих и франкских кораблей. После этого флот направился к Акке, где, действуя таким же образом, завладел значительным числом франкских военных кораблей, убив больше число паломников и других людей. Отправив все, что можно, обратно в Египет, они проследовали в порты Тир, Бейрут и Тарабулюс, сотворив там то же самое. Нур аль-Дин обещал выступить навстречу этому флоту и оказать ему содействие в крушении франков, но случилось так, что он был занят другими делами в Дамаске, куда ему пришлось вернуться, чтобы продолжить осаду города. Он питал большие надежды завладеть им, зная о его слабости, о симпатиях, которые испытывали к нему войска и горожане, а также о своей репутации справедливого правителя, которую имел среди них. Рассказывают, что Нур аль-Дин приказал своей армии провести парад и подсчет, который определил ее численность в полные тридцать тысяч воинов. После этого он выступил в поход и стал лагерем у Аль-Даламии в Бекаа. Оттуда он проследовал к Дамаску и разбил лагерь у Кавкабы к западу от Дарайи в воскресенье,[294]21-й день первого месяца раби (7 июля). Его конница контролировала дорогу, ведущую от Хаурана в Дамаск, и захватила большое количество верблюдов, зерна и животных. Они также совершали набеги на Гуту и Мардж и увели всех животных, которые им попались. В понедельник Нур аль-Дин покинул свой лагерь и остановился возле Дарайи, ближе к Деревянному мосту.

В городе было выпущено воззвание ко всем войскам и городскому ополчению выступить против него, но никто так и не появился, за исключением немногих, кто это уже сделал. В среду, 24-го числа, Нур аль-Дин вышел из своего лагеря и остановился у Аль-Катии[295]и в ее окрестностях. Таким образом, он идет к городу, и между двумя сторонами начали происходить стычки, но главное наступление все откладывалось, и стремления к тому не ощущалось.

Нур аль-Дину сообщили, что его подчиненный, эмир Хассан аль-Манбиджи, овладел городом Телль-Баширом, капитулировавшим в четверг, 25-й день первого месяца раби (12 июля). В честь этой славной новости в его лагере били барабаны и пели трубы. Посыльного[296]сопровождала группа знатных людей Телль-Башира, которые прибыли, чтобы урегулировать дела города (с Нур аль-Дином).

Нур аль-Дин оставался верен своему решению не атаковать город и не пускать в бой свои войска и своих людей в силу благого намерения не убивать мусульман и говорил: «Нет необходимости, чтобы мусульмане убивали друг друга, а я, со своей стороны, пожалую им передышку, чтобы они могли посвятить свою жизнь борьбе с многобожниками». На основе этих соображений во втором месяце раби были проведены переговоры для подписания договора, в котором были закреплены конкретные предложения и условия. Переговоры вели законовед Берхан аль-Дин Али аль-Балхи и эмир Асад аль-Дин Ширкух и его брат Наджм аль-Дин Айуб. Спорные моменты постепенно уладились, и переговоры продолжались, пока не было достигнуто согласие, основанное на принятии предлагаемых условий. Обе стороны дали клятву соблюдать договоренность и приняли ее в четверг, 10-й день второго месяца раби (26 июля) этого года.

Наутро в пятницу Нур аль-Дин отправился в Бусру, чтобы стать там лагерем и осадить город, и запросил из Дамаска необходимые ему для ведения войны материалы и баллисты. Причина его экспедиции заключалась в том, что, по сообщениям, находившийся там правитель города Ширхал отказался повиноваться, восстал и стал склоняться на сторону франков и помогать им. Поэтому Нур аль-Дин, со своей стороны недовольный таким его поведением, послал против него крупное подразделение своего войска.

В четверг, 12-й день месяца раджаба 546 года (25 октября), Муджир аль-Дин, правитель Дамаска, отправился в Алеппо со своими приближенными офицерами. По прибытии туда он предстал перед Нур аль-Дином, правителем города, который принял его с почестями и вел себя с ним очень любезно. После того как Муджир аль-Дин заявил о своей преданности ему и пообещал быть его верным наместником в Дамаске, они согласовали некоторые вопросы, изложенные им. Затем Муджир аль-Дин отбыл, обрадованный почетом и вниманием, проявленными к нему Нур аль-Дином, и вернулся в Дамаск во вторник, 6-й день месяца шаабана (20 ноября).