Дамасские хроники крестоносцев - Гамильтон Гибб

После того как франки закончили с Тарабулюсом, захватили его и наладили дела города и его окрестностей, они отправились в поход на Рафанию. Узнав об их намерениях, Захир аль-Дин тоже направился в Рафанию со своим аскаром, чтобы защитить город, и разбил свой лагерь у Химса для противостояния врагам. Франки не смогли осадить или захватить город, и между ними и Захир аль-Дином началась переписка и переговоры, в результате которых обе стороны мирно договорились о контроле над территориями и установили мирные отношения. По условиям договора одна треть производства Бекаа (Келесирия), а также крепости Аль-Мунайтиру и Ибн-Аккара[60]отошли франкам, которые прекратили грабить и разорять эти провинции и прилежащие к ним территории. Замки Мазиаф,[61]Хизн-аль-Туфан и Хизн-аль-Акрад тоже вошли в условия договора, и их население теперь будет ежегодно платить определенную откупную плату франкам. Некоторое время франки соблюдали эти договоренности, но уже в скором времени снова стали заниматься обычным для себя разбоем и разорением.

В первый месяц джумаада этого года (начался 26 ноября) из Аль-Ирака пришли новости о прибытии в Багдад султана Гийас аль-Дунйа вал-Дина[62]Мухаммада, сына Малик-шаха, и о том, что он рассылает во все районы письма, объявляя о своем твердом намерении продолжить священную войну. Сообщалось также, что он отдал приказ атабеку Захир аль-Дину не предпринимать никаких действий до того времени, пока в Сирию не придут его войска. Тогда он присоединится к ним и примет командование, поскольку именно он направил бесчисленное количество просьб о помощи и поддержке в борьбе против неверных. Но на пути осуществления этих планов возникли определенные трудности и различные препятствия к осуществлению намеченной цели. Когда же время ожидания затянулось и наглость неверных возросла из-за медлительности армий султана, рвение Захир аль-Дина в поддержку дела ислама и его тюркская решительность заставили его лично совершить поездку в Багдад, чтобы выказать почтение наследнику Пророка, халифу аль-Мустазхиру, его величеству султану Гийас аль-Дунйа вал-Дину, предстать перед ними лично и сообщить о горестях мусульман в их владениях, о захвате городов, убийствах мужчин и порабощении женщин и детей, а также о коварных замыслах врагов захватить провинции Аль-Джазира и Аль-Ирака. Подготовившись к путешествию, он взял с собой Фахр аль-Мулька ибн Аммара, правителя Тарабулюса, и своих личных офицеров, а также все, чем располагал, – арабских скакунов, египетские раритеты, драгоценности и дорогие подарки, соответствующие высокому уровню предстоящей встречи, и отправился в путь по пустыне через Аль-Самава. Своим наместником в Дамаске он оставил своего сына, Тадж аль-Мулюка Бури, повелев ему постоянно быть начеку, крепить оборону, защищать (его доминионы), хорошо относиться к подданным, лицемерить с франками и поддерживать с ними дружественные отношения, пока он не вернется. Но вскоре после отъезда, когда Захир аль-Дин достиг расположенной в пустыне долины Вади-л-Миях (Водная долина), он получил распространенное в Багдаде паникерами сообщение о том, что султан поручил управление Сирией неким эмирам, имена которых уже стали известны. Это сообщение так его обеспокоило, что он отменил свое путешествие и поручил Фахр аль-Мульку ибн Аммару и нескольким своим верным офицерам направиться в Багдад со всеми дарами и ценностями, которые были с ним, и там от его лица постараться исправить ситуацию, вынудившую его прервать путешествие. Фахр аль-Мульк добрался до Багдада, доставил все дары, был радушно принят и выслушал слова сожаления по поводу того, что атабек вернулся, не завершив своего путешествия, не предстал самолично и не осуществил свои планы из-за беспочвенных слухов, распространяемых паникерами. (Из Багдада) пришло несколько писем благодарственного характера и с выражением поддержки, а также с извинениями за такие вводящие в заблуждение слухи.

Возвращаясь из Вади-л-Мияха, атабек Захир аль-Дин получил информацию о том, что вольноотпущенник Гумуштагин аль-Таджи, правитель Баальбека, общался с франками, пытался установить с ними мирные отношения и склонял их совершить набеги на приграничные районы, а также послал своего брата, вольноотпущенника Байтагина аль-Таджи, к султану, чтобы путем клеветы и интриг посеять вражду и раздоры.[63]