Дорога в прошедшем времени - Вадим Бакатин

Поскольку клевета на меня возводилась продажными перьями, я противопоставлял ей презрение.

Жан Поль Марат

Работая над вторым изданием этой книги (после первого прошло пятнадцать лет), я заметил, что со многими старыми оценками не совсем согласен. Дожили. Сам с собой не согласен! Слишком много, в прямом смысле, увлечения демагогией, пустословием, пустяковых бездоказательных оценок и выводов. Такое легкое (легковесное) заражение «демократическим вирусом». Многовато штампов и ярлыков. Время прошло и все поменяло.

Как сказал популярный поэт XX века Павел Антокольский:

Я вижу: с годами и время само,

И чувства становятся проще.

Он прав.

Вернувшись из Фороса после путча, М.С. Горбачев назначил исполнять обязанности председателя КГБ СССР Л.В. Шебаршина. Однако на следующий день, 23 августа, собравшиеся на Госсовет президенты союзных республик устроили скандал, потребовали отменить все назначения. Тут же на ходу, спешно, искали новые кандидатуры, кем заткнуть образовавшиеся вакансии.

М.С. Горбачев по радиотелефону разыскал меня: «Срочно выезжай ко мне».

Во втором часу дня я в приемной президента СССР. Меня торопят, говорят, что Михаил Сергеевич давно ждет. Вхожу в знакомый кабинет. За столом сидят президенты союзных республик, Горбачев – в председательском кресле, рядом с ним справа – Ельцин, с левой стороны место свободно. Я сел.

– Вадим Викторович, – произнес президент, – вот мы тут все вместе решили предложить вам возглавить Комитет государственной безопасности.

Не могу понять почему, но воспринял это предложение спокойно. Привык уже.

– Конечно, для меня это – большая неожиданность. Только думаю, на такую должность подошла бы другая кандидатура.

– Какая? – спрашивает Горбачев.

– Я бы предложил председателя Комитета Верховного Совета СССР по безопасности Юрия Рыжова, – отвечаю.

– Юрий Рыжов – хорошая кандидатура, но он не найдет достаточной поддержки. Ведь важно, чтобы все мы его поддерживали.

– А меня, значит, вы поддерживать будете? – спрашиваю.

– Конечно, – отвечают, – будем поддерживать.

– Только ведь вы направляете меня в такую организацию, – говорю, – которую, на мой взгляд, вообще надо расформировать.

– Так вот мы вам это и поручим, – отозвался президент России Борис Ельцин и предложил включить это в указ.

Горбачев на решении о моем назначении от руки приписал второй пункт, в котором значилось, что я должен представить предложения по коренной реорганизации Комитета государственной безопасности.

В приемной меня встретил исполняющий обязанности председателя комитета, начальник Первого главного управления КГБ генерал Л.В. Шебаршин.

– Сразу поедем? – спрашивает.

– Назначайте коллегию на три часа дня, – отвечаю. – Я сам приеду.

А зря. Зря. Л.В. Шебаршин пользовался колоссальным авторитетом в КГБ, в ПГУ. Председатель КГБ – это его место и выигрыш для страны. Горбачев был прав, подписывая указ о Шебаршине. Но немного забыл, что он только вчера ночью освобожден из Фороса. Не учел изменений в стране. Такая, казалось бы, мелочь, день подождать. Но все состоит из мелочей. В итоге количество меняет качество. И все идет не так, как надо.

Комитет госбезопасности являлся всепроникающим ведомством, способным контролировать все. Без серьезного реформирования этой организации и установления системы эффективного государственного и общественного контроля над спецслужбами невозможно было надеяться на успех демократических реформ. Но Горбачев до самого путча (до Фороса) видел в КГБ не угрозу своим преобразованиям, а опору. А могло ли быть иначе?