Жизнь на палубе и на берегу - Владимир Шигин

* * *

К началу XIX века ситуация со смертностью на судах русского флота начала меняться в лучшую сторону. Уже во время подготовки к первой отечественной кругосветной экспедиции ее руководителями Крузенштерном и Лисянским были предприняты все возможные меры для обеспечения здоровья офицеров и матросов. Для примера приведем один из параграфов приказа о мерах по предупреждению заболеваний: «Когда случится дождь во время ночи, и вахта была по должности оставлена вся наверху, то всем господам вахтенным офицерам бдительно смотреть, чтобы никто не ложился в койку в мокром своем платье, ибо ничто не может быть вреднее здоровью. Фланелевые рубашки даются команде больше для того, чтобы надевать их, сменившись в дождь с вахты, то и не позволить им ни под каким видом ложиться спать, не взяв сей осторожности, поелику от беспрестанного и бдительного только присмотра всех офицеров за одеждою, благовременною переменою оной и чистотою команды зависит людей здоровье, следовательно, и благополучный успех нашего вояжа… Я, со своей стороны, за первый и важнейший долг почту быть неусыпным в стараниях моих, касающихся до сохранения здоровья команды. Не сомневаюсь, будут следовать и все офицеры сему примеру».

В Центральном военно-морском музее в Санкт-Петербурге хранится подлинник «Журнала» приказов командира корабля «Нева», отражающий все стороны жизни корабля и заботу Лисянского о здоровье матросов. Один из пунктов приказа по кораблю гласит: «Движение для команды столько же нужно, как и покой, и для того господам вахтенным и стараться занять людей подвахтенных во время дня таким образом, чтоб ни одному не оставалось времени для сна, а ночью их не тревожить без самоважнейших обстоятельств». Из этого же документа видно, что на «Неве» матросы, как и офицеры, стояли на три вахты, тогда как на других кораблях матросы стояли на две вахты, что приводило к истощению организма и к заболеваниям. Провизия была заготовлена в большом количестве и самая лучшая. Белые сухари не испортились в течение двух лет, а петербургская и гамбургская солонина выдержала все путешествие.

Из противоцинготных средств в первое кругосветное плавание закупили большое количество сахару, чаю, клюквенного соку, кислой капусты, сушеных дрожжей, горчицы, лука, солодового и елового экстракта и лучших лекарств того времени. Вся команда была снабжена хорошей одеждой. Кроме закупленных Лисянским противоцинготных средств, в ходе самого плавания, во время стоянок, производились сборы диких растений: дикого лука, сараны, макарши, черемши, разных ягод, хвои можжевеловой, сосновой, еловой.

На стоянках возобновлялись также запасы свежего мяса, овощей, фруктов, вина. Пищевой рацион устанавливался в зависимости от климата и здоровья команды. В сырых климатах производилась топка печей, частое вентилирование, окуривание помещений и другие санитарно-профилактические меры, способствующие укреплению здоровья матросов. Командиры кораблей проявляли большую заботу об отдыхе экипажа, особенно после многодневных штормов, с которыми им не раз приходилось бороться. Работа во время стоянок была организована так, что ежедневно часть команды сходила на берег.

Надо отметить, что первое русское кругосветное плавание снаряжалось с большой тщательностью и долго служило примером для кораблей, отправлявшихся в дальние вояжи. Известный русский гидрограф Н. А. Ивашинцев писал в 1849 году: «…И теперь еще, когда уже многое по части мореплаванья и морской гигиены усовершенствовано, путешествие капитанов Крузенштерна и Лисянского может служить примером во всех отношениях».

В 1801 году в мире был наконец-то разрешен вопрос консервирования продуктов. Это было настоящей продовольственной революцией. Особенно значимым стало это изобретение для моряков. Впервые консервы были использованы русскими моряками в кругосветном плавании Отто Коцебу на шлюпе «Рюрик» в 1815–1818 годах. Тогда же Коцебу впервые взял в плавание прибор для получения искусственного льда и прибор по возгонке морской воды, незадолго перед тем изобретенные. С помощью льда стало возможно более длительное время хранить свежее мясо, а с помощью возгонки воды – всегда иметь на судне запас пусть не слишком вкусной, но все же достаточно свежей пресной воды. Это была еще одна победа в деле поддержания здоровья мореплавателей.

К 20-м годам XIX века былые эпидемии и массовая смертность на парусных судах ушли в небытие. Разумеется, болезни и смерти все равно происходили, но уже не в таком количестве, как в XVIII веке.

Глава четвертая
Всякий кок свое варево хвалит

Есть такая старая и хорошо известная поговорка: «Море любит сильных, а сильные любят хорошо поесть»! Здесь все правильно: хилому и тщедушному в море делать нечего, особенно это было актуально для парусного флота, где приходилось очень много тяжело работать физически. Данную аксиому флотские начальники понимали всегда, а потому исторически на флоте кормили всегда гораздо лучше, чем в армии (по крайней мере, так было положено по уставу).

Тот, кто думает, что основу флотского меню составляли знаменитый флотский борщ, макароны по-флотски и компот, жестоко ошибаются. Ничего этого не было и в помине. Данные блюда – атрибуты совсем иного времени иного флота – парового и броненосного. На парусных кораблях основу питания составляла солонина и различные каши.

В отличие от других флотов мира, на русском всегда налегали на хлеб. Когда на судах имелся свежий ржаной хлеб – это было настоящим праздником не только для матросов, но и для офицеров. На втором месте по признанию после ржаного хлеба у матросов шла кислая капуста. Ее всегда заготавливали во множестве. В плавании она хранилась в больших бочках, пронзительно воняла, но при этом помогала от цинги-скорбута. Любили матросы погрызть и репку. Из каш более всего обожали гречневую, когда же ее сдабривали топленым маслом и салом, то лучшего кушанья и желать было нельзя! Из жидких блюд наибольшей популярностью пользовались щи (из все той же кислой капусты), если же они были еще жирными и наваристыми – это считалось лакомством. Разумеется, свежее мясо всегда всеми было тоже любимо, но питаться им доводилось нечасто. Гораздо чаще приходилось довольствоваться осточертевшей всем солониной. Чтобы хоть как-то избавиться от соли и сделать ее несколько мягче, солонину перед употреблением вываривали в кипятке. На берегу матросам все же стремились давать свежее мясо, когда же его не было, старались разнообразить стол зеленью или ягодами. Для выращивания последних в Кронштадте заводили многочисленные огороды. Любили моряки и сушеную да соленую рыбку, тем более что она помогала переносить качку. При этом в Архангельске наибольшей популярностью пользовалась сушеная треска, в Кронштадте колюшка, а в Севастополе черноморская султанка, то в Свеаборге – соленая салака и сельдь.

Как правило, парусное судно брало продовольствие максимум на полгода. Большее время его просто нельзя было хранить. Дольше всего из продуктов хранилась солонина, но и она со временем становилась столь жесткой, что прожевать ее было просто невозможно. Даже по внешнему виду и твердости солонина напоминала дерево. Чтобы ее размягчить, куски рубленной солонины бросали в чан с водой, затем туда же залезал выделенный матрос, который ногами мял соленое мясо, чтобы хоть как-то его размягчить.