Мифы и легенды рыцарской эпохи - Томас Булфинч

И он рассказал старику о безобразной сцене, разыгравшейся на его глазах.

– Даже не знаю, что тебе посоветовать, поскольку у тебя нет ни дамы, ни девушки, за которую ты мог бы сражаться. Но я готов дать тебе доспехи и своего коня, если ты решишь, что он лучше твоего.

– Да благословит тебя Господь! – воскликнул Герайнт. – Я привык к своему коню, а вот доспехи у тебя возьму. Что касается дамы сердца, то разреши, чтобы ею стала твоя дочь. И если завтра я останусь в живых, то буду любить ее всю жизнь.

– С удовольствием принимаю твое предложение, – ответил старик. – Раз ты так решил, то нужно подготовить коня и доспехи к завтрашнему утру. Ты должен быть на поле, когда Рыцарь Сокола отдаст своей даме сердца сокола и скажет ей, что сумеет защитить ее, если кто-то пожелает отобрать у нее эту гордую птицу. Вот почему тебе обязательно нужно в это время быть там, а мы трое отправимся с тобой.

Все обговорив, они легли спать.

Еще не рассвело, а они уже были на ногах и стали собираться. С рассветом все четверо были на лугу и наблюдали, как выехал Рыцарь Сокола и попросил свою даму сердца взять птицу.

– Не трогай птицу, – вмешался Герайнт, – поскольку здесь находится девушка, которая прекраснее и благороднее тебя, и у нее больше прав на сокола.

– Что ж, – сказал рыцарь, – если ты хочешь, чтобы сокол достался ей, выходи и сразись со мной.

Герайнт выехал на поле в тяжелых, ржавых доспехах, которые дал ему старик. Они съехались и сломали копья, и еще, и еще раз; сломались все копья, что им подавали. Когда удача была на стороне Рыцаря Сокола, громко радовались граф и его приближенные, а старик с женой и дочерью не скрывали печали. Когда ломались копья, то Герайнту их подавал старик, а Рыцарю Сокола карлик. Наконец старик, протягивая Герайнту копье, сказал:

– Это копье было при мне, когда меня посвящали в рыцари, и с тех пор оно не ломалось, и у него не затупилось острие.

Герайнт, поблагодарив старика, взял копье. В это время карлик поднес копье своему господину со словами:

– Это копье не хуже, чем у твоего противника, но не забывай, что еще ни один рыцарь не оказывал тебе такого сопротивления, как этот. Перед тобой достойный противник.

– Клянусь Богом, – воскликнул Герайнт, – теперь ему ничто не поможет, если только я сейчас не погибну.

Он пришпорил коня и, издав победный клич, с яростью кинулся на рыцаря. Герайнт с такой силой нанес удар в середину щита, что щит развалился, броня оказалась пробита, лопнула подпруга, и рыцарь свалился с коня вместе с седлом. Герайнт тут же спешился, обнажил меч и бросился на рыцаря, который уже успел встать и тоже обнажил меч. От их яростных ударов дождем сыпались искры, и вот уже кровь и пот стали застилать им глаза. И тут Герайнт, собрав последние силы, с такой яростью ударил противника по шлему, что шлем треснул, и меч рассек кожу, плоть и даже дошел до кости.

Рыцарь упал на колени, выронил меч и стал молить Герайнта о пощаде.

– Я искренне корю себя за излишнюю дерзость и гордыню и умоляю пощадить меня, чтобы у меня было время поговорить со священником и вверить себя Господу за мои грехи.

– Я пощажу тебя, но при одном условии, – сказал Герайнт. – Ты немедленно отправишься к Гиневре, жене Артура, и попросишь у нее прощения за оскорбление, которое твой карлик нанес ее служанке. Поклянись, что ты не спешишься, пока не явишься к Гиневре и не извинишься перед ней так, как это принято при дворе короля Артура.

– Я сделаю это с огромным удовольствием, но скажи мне, кто ты?

– Я Герайнт, сын Эрбина, а кто ты?

– Я Эдирн, сын Нудда.^[54]

Эдирн сел на коня и отправился ко двору Артура. Вместе с ним, плача и причитая, поехали дама, которую он любил больше всех на свете, и карлик.

Как только они уехали, к Герайнту подошел молодой граф с рыцарями, поприветствовал его и пригласил в замок.

– Я не могу пойти с вами, – сказал Герайнт, – поскольку отправлюсь туда, где провел прошлую ночь.

– Раз уж ты не можешь принять мое приглашение, то я прикажу, чтобы у тебя было всего в изобилии там, где ты будешь. Кроме того, я пришлю тебе бальзам, который залечит твои раны и снимет накопившуюся усталость.

– Благодарю тебя, – ответил Герайнт, – а теперь мне пора идти.

И Герайнт ушел вместе со старым графом Иниолом, его женой и дочерью. Когда они пришли во дворец, там уже были слуги молодого графа, которые успели застелить покои соломой и развести огонь. В скором времени все было приготовлено, и слуги молодого графа помогли Герайнту помыться. Затем прибыл молодой граф в сопровождении сорока благородных рыцарей из числа своих приближенных и участников турнира. Он пригласил Герайнта в зал отобедать.

– А где граф Иниол, его жена и дочь? – спросил Герайнт.

– Они в верхних покоях, переодеваются в платья, присланные графом, – ответил камергер графа.

– Попросите девушку остаться в старом платье, пока она не появится при дворе короля Артура, чтобы королева Гиневра сама выбрала ей наряд.

И девушка осталась в старом платье.

Затем они вошли в зал, омыли руки и сели за стол. По одну сторону от Герайнта расположился молодой граф, рядом с ним граф Иниол, а по другую сторону от Герайнта девушка и ее мать. Остальные расселись согласно занимаемому положению. Они ели и пили, и им подносили самые изысканные блюда. Завязалась беседа, и молодой граф пригласил Герайнта назавтра посетить его замок.

– Клянусь Богом, я не могу, – сказал Герайнт, – поскольку завтра мы с девушкой отправляемся ко двору короля Артура. Я не вернусь сюда до тех пор, пока граф Иниол будет страдать от унижения и бедности, и уезжаю только для того, чтобы восстановить его права.

– Ах, господин, – воскликнул молодой граф, – не по моей вине граф Иниол лишился собственности.

– Клянусь, – сказал Герайнт, – что, если буду жив, он вернет утраченное.

– Господин, что касается разногласий между мной и Иниолом, то я готов выслушать ваше решение и верну все, что, по вашему мнению, должен ему вернуть, – сказал молодой граф.

– Я прошу вернуть ему только то, чем он раньше владел, а также возмещение за годы, проведенные в бедности.

– Я сделаю это с превеликим удовольствием, – отозвался молодой граф.

– Тогда прикажи всем людям, что некогда служили Иниолу, – предложил Герайнт, – принести ему клятву верности.

Все было выполнено в точности. Подданные поклялись в верности. Молодой граф возвратил Иниолу замок, город, земли. И Иниол получил обратно все, что утратил, вплоть до последнего драгоценного камня.