Веспасиан. Павший орел Рима - Роберт Фаббри

— Похоже, они решили отказаться от дружбы с римлянами, — фыркнул Магн, тяжело дыша от быстрого бега. — Будем надеяться, что силы у них равные и они ещё какое-то время будут биться друг с другом.

Отряд перешёл на бег и, разбрызгивая бурую ледяную воду, пересёк какой-то ручей — в него явно сливали нечистоты из поселения хавков. Оказавшись на другом берегу, все побежали ещё быстрее на юг от горной гряды.

Тем временем басовито пророкотали трубы, давая знак когортам готовиться к бою. Им в ответ раздалось пение горнов со стороны хавков, призванное не столько оповестить соплеменников, сколько ответить противнику.

Воздух наполнился какофонией труб и воинственных криков, за которой раздались хорошо знакомые крики и завывания, — это варвары двинулись в атаку. С места сражения доносились звон и лязг мечей, гулкие удары копий о щиты. Вскоре к ним присоединились крики раненых и умирающих.

Между тем Тумелик привёл их отряд к лесу.

— Первая роща находится к востоку отсюда. До неё примерно четыре сотни шагов, — сообщил он и прибавил шагу.

Все побежали следом за ним по заснеженной тропинке, время от времени перескакивая через поваленный дуб или берёзу. Бежавшие сзади декурионы отчаянно пытались сохранить подобие колонны по два человека в шеренге. Увы, из их усилий ничего не вышло: кавалеристы не привыкли передвигаться пешим строем. Сердце Веспасиана гулко бухало в груди — бежать в кавалерийской кольчуге было трудно. Он с облегчением вздохнул, когда Тумелик наконец сбавил скорость.

Луций Пет обернулся и сделал знак Ансигару. Тот дважды вскинул руку над головой, приказывая колонне перестроиться по одному. Его батавы выполнили распоряжение так, как если бы были верхом: держа копья наготове, они осторожно двинулись между деревьями дальше, пригибаясь к земле и стараясь не производить шума.

— Роща там, впереди, — шёпотом пояснил Тумелик, жестом приказывая остановиться.

Веспасиан вгляделся в чащу леса. Сквозь плотные кроны деревьев туда почти не проникали солнечные лучи. Впрочем, над головой, там, где светило солнце, было гораздо светлее. Издалека доносились приглушённые звуки битвы, однако лесную тишину нарушало лишь пение птиц.

— Оставь своих людей здесь, — приказал он Пету. — Сабин, Магн и я пойдём вперёд вместе с Тумеликом и его воинами. Вдруг что-нибудь найдём.

Тумелик, пригнувшись, повёл их вперёд. Луций Пет кивнул и шепнул несколько слов Ансигару. Когда они приблизились к роще, туман сделался ещё реже. Лес тоже поредел и чуть дальше уступил место поляне, в центре которой росли четыре древних могучих дуба. Между ними на двух плоских камнях лежала глыба серого гранита. Рядом высилась гора поленьев. Над ней свисала, покачиваясь, плетёная клетка в виде распятого человека, чуть больше натуральной величины.

Магн сплюнул и схватил себя за большой палец.

— Похоже, они собрались принести эту штуку в жертву. Они это дело любят.

— В ней никого нет, — заметил Веспасиан, подходя ближе. — В её прорехи виден свет. Тумелик, что ты скажешь?

— Поблизости никого не видно. Если орёл здесь, то он где-то возле алтаря. Но поскольку это место никто не охраняет, то его, скорее всего, здесь нет.

Сопровождаемый своими воинами, он вышел на поляну. Помня о коварных ямах с кольями, Веспасиан, Сабин и Магн зашагали следом, протыкая землю наконечниками копий.

Осмотр алтаря и земли вокруг него ничего не дал. Они заглянули в кучу дров и в дупла деревьев, постоянно помня о том, чем рискуют. Если их поймают, жизнь свою они закончат внутри плетёного человека, подвешенные над пылающим костром.

— Его здесь нет, — в конце концов заявил Тумелик. — Нужно идти к следующей роще. Она в полумиле к северу отсюда.

Веспасиан дал знак Луцию Пету и его солдатам, ожидавшим их на краю поляны, идти дальше на север.

На этот раз они двигались ещё более осторожно. Разделившись на пары, турма шла впереди вместе с Тумеликом и его людьми, едва различимыми в редеющей завесе тумана. Звуки битвы сделались громче, хотя от её места они отходили всё дальше и дальше.

Свежие запахи первой зелени, перегноя и чистый лесной воздух вызвали у Веспасиана прилив ностальгии. Внезапно ему захотелось оказаться дома, совершить прогулку по поместью в Козе. Увы, между полной опасностей чужой землёй и домом было огромное расстояние. Мысленно воззвав к своему покровителю Марсу, он попросил бога больше никогда не возвращать его в Германию, если только он уйдёт отсюда живым.

В его сердце как будто начал зарождаться ответ на его мольбы. Нет, это было не обещание вернуться живым. Это было всего одно слово — Британия. Веспасиан вздрогнул, представив себе, какие ужасы ожидают римские легионы на этом туманном острове, не тронутом цивилизацией. Впервые ему в голову пришла мысль, что он может оказаться там вместе со Вторым Августовым легионом.

Он выбросил эту неприятную мысль из головы и торопливо зашагал дальше, радуясь тому, что рядом с ним Сабин и Магн. Шедший впереди Тумелик поднял руку и опустился на одно колено. Веспасиан и его спутники поспешили к нему.

— Священные лошади, — прошептал Тумелик.

Вторая поляна оказалась больше первой, и на этот раз в её центре они увидели рощицу вязов в окружении кольев высотой в десять футов, врытых в землю на расстоянии шага друг от друга. На каждый кол был насажен череп. Четыре белых лошади мирно жевали сено, разбросанное по присыпанной снегом поляне вокруг частокола. Эта сцена напомнила ту, какую они видели по пути к Тумелику. Как и там, здесь с веток над деревянным алтарём тоже свисали три мёртвых головы, одна свежая и две, тронутые разложением.

Они подождали несколько секунд, прежде чем убедились, что в роще никого нет, и лишь тогда двинулись дальше. С любопытством посмотрев на людей, лошади продолжили мирно лакомиться сеном, как будто поняли, что пришельцы не станут посягать на их жизнь и пищу.

Веспасиан прошёл между двумя кольями. На земле валялись отрубленные человеческие головы в разной степени разложения. Судя по прядям волос на ветках, нетрудно было понять, где они висели, прежде чем кожа сгнила и они упали с веток на землю.

— Кто были эти люди, Тумелик?

— Наверное, рабы. Иногда воины из чужого племени, взятые в плен. Любой, кто окажется в таком положении, знает, что его ждёт.

Тумелик смахнул с алтаря снег. Дерево под ним было покрыто коркой запёкшейся крови.

— Какая прелесть, — пробормотал Магн, тыкая в землю кончиком копья в поисках следов свежих жертвоприношений. — Выходит, ваши боги лакают кровь.

— Наши боги хранят нам свободу и наверняка ценят человеческие жертвоприношения.

— Свободу воевать друг с другом, — заметил Сабин, заглянув под алтарь: вдруг там что-то окажется?

— Так заведено у всех людей. Злейший враг всегда рядом до тех пор, пока новый враг не сделает из него твоего самого ценного союзника. Послушайте, его здесь нет. Если я не ошибаюсь, есть ещё одна роща, к востоку от этой.