Норвежские, кельтские и тевтонские легенды - Вильгельм Вагнер

На пиру, что был дан в честь этой великой победы, никому не известный менестрель пел собравшимся воинам о битвах и подвигах прошлого и настоящего. Он пел о Зигфриде, храбром Вельсунге и о его победах над драконами и великанами. Затем, ударив по струнам еще громче, он запел о победе Беовульфа и призвал его на подвиг еще более великий – покончить с врагом рода человеческого Гренделем, покидавшем ночью свое логово, чтобы приходить к чертогу Скильдингов и пить кровь героев.

Беовульф обещал, что поедет за море и попробует убить чудовище, которое творит такие невероятные бесчинства. И тогда один из князей, по имени Брека, приревновал к славе Беовульфа. Он предложил герою отправиться в море вплавь и сразиться с чудовищами, что живут в глубинах. Победит тот, кто первым достигнет берега после битвы, и ему же достанется награда. Договорились, что состязание состоится на следующее утро, а король Хигелак обещал даровать тому, кто станет победителем, золотую цепь на шею.

На другой день солнце встало красное, и штормовое море ревело, стонало и билось о берег, словно требуя человеческой жертвы. Два отважных пловца стояли на берегу, облаченные в кольчуги, с мечами в руках. По сигналу они бросились в бушующее море и вскоре пропали из виду. Они старались держаться рядом, чтобы прийти друг другу на помощь, если придется обороняться от чудовищ глубин, но в конце концов ветры и течения увлекли их в разные стороны. Брека вскоре оказался в спокойных водах, где и проплавал, пока не пришла пора возвращаться. Беовульф, напротив, был отнесен в места, где волны свирепо били о гигантские утесы, встававшие из моря. Здесь во множестве водились морские драконы и змеи, что лежали в засаде, поджидая добычу. Когтистые лапы вдруг тянулись к нему из глубины, разные чудовища пытались схватить и задушить его, русалки обнимали его и тащили в глубину, но он разил их своим мечом наповал, и их туши так и остались плавать на поверхности. После долгой борьбы он добрался до открытого моря, где было безопасней, а потом изо всех сил поплыл к берегу, чтобы успеть добраться засветло домой. Брека первым из бесстрашных пловцов достиг берега. С победной улыбкой он обернулся к Беовульфу, но каково же было его удивление, когда герой вытащил за собой на песок убитое морское чудовище. Принцы столпились вокруг страшилища и разглядывали его в безмолвном изумлении.

– Вот золотая цепь, – сказал король Бреке. – Ты победил в трудной борьбе, но мой отважный племянник сделал даже больше – он убил чудовище из морских глубин, поэтому я дарую ему свой добрый меч Наглинг с золотой рукоятью и выгравированными на ней рунами, приносящими удачу.

У гаутов Беовульф был окружен почетом, но душа его жаждала новых подвигов. Ему хотелось освободить королевский замок Скильдингов от чудовища Гренделя, поэтому он в сопровождении менестреля и четырнадцати благородных и отважных гаутов отправился ко двору короля Хродгара.

Едва корабль гаутов пристал к берегу рядом с крепостью, стражник их окликнул и спросил, кто они такие и что привело их в эти края. Узнав о цели приезда, он очень обрадовался и послал гаутов сразу к королю. Хродгар принял гостей с радостью. Менестрель настроил арфу и запел о подвигах Беовульфа, предсказывая ему победу над чудовищем из болотных топей. Услышав такие песни, один из придворных – Унферт – почувствовал укол зависти. Он напомнил, что это Брека, а не Беовульф победил в состязании и получил золотую цепь. А теперь, по его словам, вождь гаутов затеял предприятие, что приведет его к гибели, и не мешало бы ему хорошенько подумать, прежде чем тягаться силой с Гренделем. На это оскорбленный Беовульф заметил, что вместо золотой цепи ему достался добрый меч, достаточно острый, чтобы поразить чудовище и отрубить болтливый язык. Хродгар приказал своему придворному угомониться и обещал храброму гауту, что в случае победы он получит богатые подарки и вступит в крепкий союз с его народом.

Когда наступила ночь, Хродгар и его воины удалились. Слуги постелили пришельцам постели в зале. Беовульф был так уверен в победе, что снял шлем и кольчугу, а меч отдал на сохранение слуге.

– Я справлюсь с Гренделем голыми руками, – сказал герой. – Мало чести выходить с мечом на безоружного.

Вот наступила полночь, и враг рода человеческого вылез из своей берлоги. Он надеялся славно попировать этой ночью и, закутавшись в пелену тумана, двинулся к замку. При виде гаутов на лице его появилась довольная улыбка, обнажившая клыки, как у кабана. Он уже вытянул веред волосатые когтистые лапы.

Воины спали глубоким сном, как завороженные. Один только Беовульф бодрствовал, хоть это и стоило ему немалых усилий. Он смотрел на чудовище из-под полуприкрытых век и видел, как он разглядывает спящих воинов, выбирая себе жертву. Наконец он схватил одного из них, убил и тут же с видимым удовольствием принялся пить живую кровь. Затем он повернулся к Беовульфу, но герой схватил его лапу и так стиснул, что тот взревел от боли. Началась страшная схватка между человеком и демоном. Здание содрогалось до самого основания и в любую минуту грозило рассыпаться в прах. Спящие проснулись. Они вытащили мечи и кинулись на чудовище, но их оружие отскакивало от чешуйчатой шкуры Гренделя, не причиняя ему никакого вреда, и они вынуждены были искать убежища в дальних углах, чтобы борющиеся случайно их не задели. Наконец Грендель понял, что не одолеть ему в этот раз воина и что единственное, что ему осталось, – спасаться бегством. Он рванулся изо всех сил, чтобы освободиться из могучих объятий Беовульфа, но одна лапа, вырванная из сустава, так и осталась в руках его противника. И тогда, с воплем боли и ярости, демон бежал в свою берлогу, оставляя за собой кровавый след.

Вождь гаутов стоял посредине зала, держа в руках свою добычу. Лучи восходящего солнца проникли в комнату и осветили голову героя наподобие нимба. Его спутники столпились вокруг него и славили его силу и доблесть. Затем он прибил оторванную лапу над дверью зала и после этого вознес хвалу Всевышнему за то, что тот даровал ему силы противостоять чудовищу. Воины преклонили колени рядом с ним и присоединились к нему в восхвалении и благодарности.

Когда гауты поднялись с коленей, они увидели короля и его придворных, собравшихся в зале и в удивлении глядящих то на них, то на чудовищную лапу над дверью. Тогда они рассказали Хродгару обо всем, что случилось этой ночью.

Король сначала едва не лишился дара речи от удивления, но, оправившись, приказал своему племяннику Хродульфу принести дары, приготовленные для победителя. Вскоре тот вернулся вместе со слугами, что несли подарки, которые Хродгар отдал Беовульфу со многими словами благодарности за услугу, оказанную ему и его стране. Он выразил надежду, что, пока живы, гауты, как и прежде, будут оставаться его друзьями и друзьями его сына.

Потом король приказал устроить в честь Беовульфа огромный пир. И тогда Унферт выступил вперед и сказал:

– Благородный Беовульф, я был не прав вчера, обратившись к тебе с презрительными словами. В свое оправдание я могу лишь сказать, что не знал тебя раньше. Прошу тебя, прими от меня мой меч Хрунтинг. Он был сделан гномами, и его лезвие закалено в крови дракона. Могу я в обмен на него получить твое прощение и дружбу?