Русь Татарская. Иго, которого не было - Константин Пензев

3-й уровень. Специальные информационные службы с функциями точечного силового воздействия и опорой на профессиональные силы повышенной боеготовности.

4-й уровень. Транснациональные корпорации и открытые информационные службы с опорой на специальные информационные службы.

Зачем же России необходим Восток (как в культурном плане именуется не-Запад) или же Юг, в случае, если мы имеем в виду экономическое разделение? Впрочем, тот же С. Хантингтон предупреждает о некорректности подобных глобальных размежеваний: «Мир слишком сложен, чтобы его можно было в большинстве случаев просто разделять в экономическом плане на Север и Юг и в культурном – на Восток и Запад»^[193].

В культурном плане значение Востока для России едва ли менее велико, чем значение Запада. Сложно представить себе современного российского интеллектуала, незнакомого с Ведами, Конфуцием, Сун Цзы и буддистской традицией. Между тем, Восток не является какой-то единой цивилизацией, это сумма цивилизаций: Китай, Индия, Передняя Азия и т. д. И вообще-то, Восток это и есть весь мир, за исключением Запада, и противопоставлять Западу Восток это значит противопоставлять ему весь мир.

Долго ли может продлиться подобное противостояние в историческом плане? Очевидно, нет. Более того, можно смело утверждать, что до начала Ренессанса на Юге Европы и до начала Реформации на Севере, т. е. до подписания Западом конкордата с сатаной^[194], он, Запад, являлся точно таким же традиционным обществом, что и Россия, Персия и Индия. По словам В. Шубарта, «ни в какой из периодов своей истории европеец не был так похож на русского, как тогда (т. е. до эпохи Реформации. – К.П.). С тех пор ход развития обоих миров отдалял их друг от друга все дальше и дальше, пока, наконец, они не превратились в прямо противоположные полюса душевных возможностей»^[195].

Именно традиционализм приписывают Востоку как основополагающую черту, при всей несхожести восточных культур. Следует отметить, что традиционализм и христианство не умерли в душе Запада окончательно, хотя все то, что ныне происходит в его культурной и духовной жизни, нельзя назвать иначе как вакханалией безумия. Все это гипертрофированное внимание к насилию, к потребительской стороне жизни и пр. есть хорошо известные симптомы упадка и разложения. Чем все это, в конце концов, закончится, понять несложно.

Что касается экономического значения Юга, то в настоящее время оно неоспоримо.

Кстати, в популярной политологической литературе обычно утверждается, что противоречия второй половины ХХ века между США и СССР были вызваны неким идеологическим противостоянием. Дескать, тоталитарная империя зла, СССР, стремящаяся распространить коммунизм на весь мир, боролась против носителя прогрессивного светлого начала, США, которые исповедовали идеалы свободы и демократии.

Увы, но данная трактовка, как автору видится, имела весьма мало отношения к действительности. После распада колониальной системы Запада, т. е. после краха Британской, Французской и прочих колониальных империй, США и СССР приступили к дележу образовавшегося наследства. Причем следует отметить, что вышеупомянутый распад как раз и явился следствием натиска США и СССР. Тот, кто жил в те годы, хорошо помнит злобные нападки в советской прессе сначала на английских колонизаторов, а затем на американских империалистов. С западной стороны шла точно такая же пропагандистская волна.

США и СССР делили наследство обанкротившейся Британской империи, конечно же, в духе нового времени, т. е. при полном уважении к суверенитету вождей африканских племен. Именно на этих вождей отныне возлагалась обязанность поддерживать дисциплину среди туземного населения, что позволяло сэкономить на содержании экспедиционных корпусов и организации колониальной инфраструктуры. В определенном смысле данная организация отношений являлась явным прогрессом. В остальном все оставалось в прежнем духе.

Посмотрим, что писала в 1970-е годы китайская пресса. Газета «Жэньминь жибао» от 1 ноября 1977 года приводит слова Мао Цзэдуна, высказанные им в феврале 1974 года, во время беседы с руководителем одной из стран Третьего мира: «По-моему, США и СССР образуют Первый мир. Промежуточные силы, например Япония, Европа и Канада, принадлежат ко Второму миру. Мы же с вами относимся к Третьему миру… В Третьем мире многочисленное население. Азия, за исключением Японии, принадлежит к Третьему миру. Вся Африка относится к Третьему миру, к Третьему миру относится и Латинская Америка».

Для сегодняшнего русского человека, который во времена СССР пребывал уже в сознательном возрасте, данные слова Председателя Мао могут показаться нелепостью, однако ничего нелепого в них нет.

«Жэньминь жибао», слова которой мы, по крайней мере, обязаны выслушать, утверждала в свое время, т. е. в 1977 году, что между внешнеполитическим и внешнеэкономическим поведением США и СССР, особенно в Третьем мире, принципиально нет никакого различия: «Советский Союз и Соединенные Штаты – империалистические сверхдержавы, обе эти страны являются крупнейшими международными эксплуататорами и угнетателями, обе они представляют собой крупнейшие силы агрессии и войны, обе они являются общими врагами народов всего мира».

Взгляд китайского коммунистического руководства, выраженный через газету «Жэньминь жибао», интересен тем, что он оглашает мнение наблюдателя, не участвующего в схватке, и позволяет взглянуть на Россию как бы со стороны. Взгляд со стороны Запада известен, но он зачастую отличается вздорностью суждений в отношении России, китайские же претензии выражены на том языке, который нам, по крайней мере, хорошо понятен. Любопытно, что новая, посткоммунистическая власть в России с легкостью согласилась на выплату долгов всего СССР при условии передачи контроля над зарубежной собственностью СССР в ее руки. Таким образом, не слишком уж и сложно представить себе объем средств и возможностей, находящихся в руках российского правящего класса.

Так вот, автор полагает, что время глобальных идеологических конструкций вроде коммунизма или же либерализма подошло к концу. Статья «Жэньминь жибао» наглядное подтверждение тому обстоятельству, что как бы миссионеры от глобальных идеологий ни рядились в одежды избавителей и спасителей человечества, но, рано или поздно, их империалистическая сущность вылезет наружу. Увы, но нет ничего более жалкого, чем мессия, разоблаченный в гешефтмахерстве. Крах российского коммунизма произошел на наших глазах, мыльный пузырь либерализма так же лопнет в недалеком будущем. Война в Ираке показала всему миру, чего стоят теоретические рассуждения о демократии, подкрепленные практикой виселицы.

Сегодняшняя внешнеполитическая доктрина США, кстати говоря, оказалась озвучена в те же времена, в которые произошел большевистский переворот в России. Автором ее является американский президент Вудро Вильсон, который объявил, что Провидение возложило на его страну миссию по распространению американской системы жизнеустройства и американских идеалов по всему миру. В 1919 году он заявил: «Мы создали эту нацию, чтобы сделать людей свободными, и мы, с точки зрения концепции и целей, не ограничиваемся Америкой, и теперь мы сделаем людей свободными. А если мы этого не сделаем, то слава Америки улетучится, а вся ее мощь испарится»^[196]. Подобную цель в 1919 году ставили себе и коммунисты, также не намереваясь ограничиться одной только Россией.