Первый штурм Севастополя. Ноябрь 41-го - Александр Неменко

Эту же версию подтверждает и Э. фон Манштейн в своих воспоминаниях. «Благодаря энергичным мерам советского командования, – писал в своей книге «Утерянные победы» бывший командующий 11-й немецкой армией Манштейн, – противник сумел остановить продвижение 54-го армейского корпуса на подступах к крепости. В связи с наличием коммуникаций противник счел себя даже достаточно сильным для того, чтобы при поддержке огня флота начать наступление с побережья севернее Севастополя против правого фланга 54-го армейского корпуса. Потребовалось перебросить сюда для поддержки 22-ю пехотную дивизию из состава 30-го армейского корпуса. В этих условиях командование должно было отказаться от своего плана взять Севастополь внезапным ударом с ходу с востока и юго-востока»^[255].

Этим эпизодом, Манштейн как бы оправдывает неудачу с преследованием Приморской армии. На самом деле ситуация была несколько иной.

Прежде всего, планы «взять Севастополь внезапным ударом с ходу с востока и юго-востока» в документах 11-й армии отсутствуют. Второе: переброска 22-й ПД была начата еще до описываемых событий, 47-й ПП уже прибыл под Севастополь и в ночь с 6 на 7 ноября должен был сменить 438-й полк 132-й ПД. Кроме того, 22-я ПД на тот момент уже завершила разгром остатков советских войск, оборонявших «Южнобережный рубеж» (184-я СД и конная группа генерал-майора Д.А. Аверкина), захватив более 3 тыс. пленных.

Что касается нашего наступления, которое в советской истории называют «разведкой боем 8-й бригады», то стоит отметить два факта. Первый: атаку вела не только 8-я бригада. Причем противник выделяет в качестве наиболее сильного удара не тот участок, где наступала 8-я бригада, а соседний, в районе г. Кымыр-Кая. И второй факт, касающийся этой операции: эта атака «разведкой боем» не являлась. Она просто не достигла требуемого результата.

И хотя советские историки в своих сочинениях акцентируют внимание только на атаке 8-й БРМП, следует отметить, что одновременно с бригадой атаковал и 18-й БМП, и части, занимавшие высоту 209,9 (гора Кымыр-Кая). В указном районе действовали остатки 19-го батальона (одна сводная рота, еще две роты собирались на ст. Мекензиевы горы), батальона ВВС (влитые в 19-й батальон), остатки 17-го батальона, остатки одного батальона 3-го полка морской пехоты (остатки второго батальона и командование полка были оттянуты в тыл) и минометно-пулеметный батальон. Более того, в своих донесения противник больше обращает внимание не на атаку 8-й бригады, а на жесткие атаки в районе отм. 209,9. Из донесения 54-го корпуса: «Удар, поддерживаемый артиллерией по всему фронту «Оборонительного сектора», особенно южнее высоты 209,9 (2 км южнее Дуванкоя)»^[256].

К сожалению, подробности этой атаки неизвестны. Немного больше информации об атаке 18-го БМП на высоту 103,4 (220,6) т. к. сохранились воспоминания одного из бойцов батальона В. Ковшаря^[257].

Вторым ярким эпизодом, который был много раз описан в советской литературе, является подвиг пяти моряков из 18-го БМП, остановивших немецкую бронетехнику на окраине д. Дуванкой, однако этот эпизод относится, скорее всего, к 8 ноября, и подробности его были несколько иными, нежели принято считать.

Документы 54-го корпуса описывают события чуть иначе, чем документы 132-й ПД. Промежуточное донесение 54-го корпуса за 7 ноября: «Перед оборонительным фронтом 132-го разведбата (в районе обрывов южнее высоты 209,9) сильный противник с артиллерией на полевых позициях. Прощупывание противником позиций 47-го полка по линии Калымтай – 190,1 силами до роты к обеду усилилось», т. е. просто «усилилось прощупывание»^[258].

132-я ПД пишет иначе: «Рано до обеда последовали многочисленные удары против правого фланга дивизии в районе западнее Дуванкоя и в районе 158,7. Эти удары были отражены с большими потерями для противника… Особенно сильное движение колонн противника наблюдалась из района д. Бельбек с выгрузкой западнее Дуванкоя. На основании этих наблюдений был сделан вывод о том, что противник собирается значительными силами из Бельбекской долины атаковать правый фланг дивизии. Вследствие этого предположения 2-й батальон 438-го полка получил в 9.30 приказ расположиться вокруг Биюк-Отаркоя для прикрытия правого фланга 437-го полка. В 9.30 438-й полк, смененный рано утром по приказу частями 47-го полка, находился уже в районе высоты 304 (2 км северо-западнее Сюрени), 132-й противотанковый дивизион получил приказ находиться в готовности к маршу.

После обеда возобновился вражеский удар западнее Дуванкоя и в районе 158,7, против позиций 47-го полка, позже который усилился… До обеда в распоряжение дивизии для усиления оборонительного фланга дивизии были переданы 46-й пионерный батальон (моторизованный), 560-й противотанковый дивизион (моторизованный) и один тяжелый артдивизион, ожидается подход 190-го дивизиона штурмовых орудий»^[259].

Указные в фрагменте подразделения ранее входили в состав бригады Циглера, которая была расформирована. При расформировании части бригады Циглера были разделены следующим образом: К 72-й ПД отошли: 22-й разведбат (из 22-й ПД); 6-я рота «Бранденбурга 800»; 1-я рота 150-го противотанкового дивизиона (50-я ПД); 1-я батарея 737-го отдельного артиллерийского дивизиона (дальнобойные 15-см пушки); 8,8-см зенитная батарея; 2-я зенитная рота 610-го батальона ПВО; отделение радиосвязи 454-го батальона связи. Эти части находились в районе д. Коккозы и Ай-Петринского перевала.

В ХХХХII (42-й) корпус были переданы штаб бригады во главе с самим оберстом Циглером, 5-я батарея 54-го артполка, а также велосипедисты 46-го и 173-го разведбатов.

LIV (54) корпусу отошли: румынская мотобригада; 560-й армейский противотанковый дивизион, 190-й дивизион штурмовых орудий, 46-й пионерный корпусной батальон^[260].

Действия советских частей начались ночной атакой 18-го БМП на высоту 220,6 (она же 103,4). Сначала батальон достаточно быстро продвинулся вперед, но затем, к вечеру, противник начал обстрел высоты тяжелой артиллерией, и батальон, понеся тяжелые потери, отошел. Моряки советского батальона своей артиллерии не имели, а 8-я бригада поддержки не оказывала и контрбатарейной стрельбы не вела.

Для того чтобы поддержать атаку батальона, 265-й КАП начал обстрел соседних высот, занятых противником. 4-я батарея выпустила 170 гранат 107-мм по высоте 253,9, но продолжить атаку не удалось, потери в атакующих двух ротах были слишком большими.

События на участке левого соседа 18-го батальона – 8-й бригады – восстановлены на основании воспоминаний бывшего командира бригады Вильшанского^[261] и военкома бригады Ефименко^[262].