Дальневосточные соседи - Всеволод Овчинников

Снижение роли сельского хозяйства в экономике – общемировое явление. Однако японцы воспринимают эту тенденцию особенно болезненно. Ибо они с незапамятных времен привыкли следовать завету предков: земледелие – основа государства. Сам император почитается первым пахарем и собственноручно засевает крохотное рисовое поле возле своего дворца. При феодализме крестьяне были «вторым сословием». Выше них в обществе стояли только воины (самураи). Тогда как ремесленники, торговцы и ростовщики, независимо от их достатка, считались более низким, «третьим сословием».

Традиционно уважительное отношение к труду земледельца, и прежде всего рисовода, не случайно. Как говорят японцы, «рис – всему голова». Он с незапамятных времен был не только основой рациона, но и ключевым фактором формирования национального характера. Японская цивилизация практически не знала ни охоты, ни скотоводства. Ее исток – поливное земледелие, выращивание риса на склонах холмов, превращенных в уступчатые террасы.

Создать и поддерживать в порядке такую систему орошения одной семье не под силу. Для этого нужен совместный труд сельской общины. Присущий жителям Страны восходящего солнца дух коллективизма, готовность ставить общее благо выше личной выгоды, верность группе, с которой начата трудовая жизнь, – все эти черты национального характера, ярко проявившиеся в годы послевоенного экономического чуда, коренятся именно в рисоводстве.

С превращением Японии в экономическую сверхдержаву судьба «второго сословия» оказалась под угрозой. Поредевшее после войны сельское население с 60-х годов сократилось еще в четыре с лишним раза: с 13 до 3 миллионов семей. Половине из них больше 65 лет. Как с горечью и тревогой говорят в народе, «земледелие стало занятием дедушек и бабушек». Посевные площади за последние полвека уменьшились почти вдвое. Сотни тысяч гектаров пашни заброшены.

И тем не менее седовласые японские земледельцы вправе гордиться результатами своего труда. Им удалось надолго стабилизировать сборы риса на уровне 10 миллионов тонн.

Три миллиона мелких хозяйств не только полностью обеспечивают 127 миллионов жителей страны главной продовольственной культурой – рисом, но и производят примерно две трети потребляемых народом овощей, мяса, молока, яиц. А валовая продукция японского сельского хозяйства (упомянутые выше полтора процента ВВП страны) в абсолютных цифрах составляет 70–80 миллиардов долларов, что говорит об эффективности труда крестьян.

После поражения в войне Япония лишилась колоний – Кореи и Тайваня, которые служили рисовыми житницами империи. Оккупационные власти начали приучать японцев к американской пшенице (начиная с бесплатных булочек в школьных завтраках). Так в традиционный рацион вклинился хлеб. И теперь приходится ежегодно импортировать по 5 миллионов тонн пшеницы, а для нужд животноводства и птицеводства еще ввозить на фураж около 20 миллионов тонн кукурузы и сои.