Воин и дева. Мир Николая Гумилева и Анны Ахматовой - Ольга Черненькова

Здесь «воин и дева» вместе входят в новую жизнь, в новый эпохальный этап. Он завещает ей свои печали и радости, оставляет на хранение свой дом. А ей остается только ждать в одиночестве. Видимо, Ахматовой был дорог тот миг единения перед великой бедой, когда они были вместе – «воин и дева». Возможно, потому так дорог, что теперь они снова порознь.

Гумилев же в этот период под влиянием Анны обращается к религиозной литературе. Близость смерти и ее жатвы на фронте подталкивали к размышлениям о вечном. Поучения святых отцов, очевидно, отвечали на его вопросы («Добротолюбие», «Исповедь блаженного Августина»). Именно в этот период написано им стихотворение «Рабочий», пророчествующее о его гибели от пули.

Это не мешает Гумилеву усиленно ухаживать за барышнями. В данном случае– за М. Тумповской. Когда же он добился, чего хотел, с облегчением сказал:

– Надоело ухаживать!

Одновременно он испытывает интерес к влюбленной в него Ларисе Рейснер, полновесный роман с которой еще впереди. Видимо, его донжуанство тоже объясняется постоянной близостью смерти, от которой острее хочется чувствовать жизнь. И еще: одиночеством. Он бежал от внутреннего одиночества. Оно обострялось, когда у Анны возникало глубокое чувство, как, например, к Анрепу.

Анна вновь встречается с Б. Анрепом, прибывшим с фронта. 13 февраля во время чтения у Недоброво его (Недоброво) трагедии «Юдифь» она передала Анрепу свое заветное черное кольцо, о котором потом напишет «Сказку…». Он слушал, закрыв глаза и откинув руку на сиденье дивана. Что-то упало в его руку.

– Возьмите, – прошептала Анна Андреевна, – это вам.

В тот же день она подарила возлюбленному книгу «Вечер» с надписью: «Одной надеждой меньше стало, / Одною песней больше будет».

Конечно, о кольце пришлось сказать мужу. Как уж она преподнесла ему новость, неизвестно, но Гумилев, узнав, что это кольцо увез Анреп, сказал ей полушутя:

– Я тебе отрежу руку, а ты отвези ее Анрепу – скажи: если вы кольцо не хотите отдавать, то вот вам рука к этому кольцу.

Было что-то зловещее в этой шутке.

Недоброво болен туберкулезом, он страдал от измены Анны. Его жена тяжело переживала это увлечение, винила в его болезни Ахматову, жаловалась Анрепу. Но в образе Бориса Васильевича той явился «царевич», тот, прежний. «Царевич» лишь восхищен прекрасной женщиной-поэтом и преклоняется перед ее талантом. У него своя жизнь, семья, обязательства. Он уезжает в Лондон.

В апреле 1916 года Гумилев произведен в прапорщики и переведен в 5-й Александрийский гусарский полк. Встретив свое тридцатилетие дома (у Анны в этот день, 3 апреля, вышло третье издание «Четок»), он снова отправился на фронт.

Невстреча

Война продолжается. По прибытии в новый полк Гумилеву надо было снова устанавливать отношения, завоевывать людей. Николай Степанович умел располагать к себе товарищей своими человеческими и воинскими качествами. Командир 4-го полка, где служил Гумилев, подполковник Аксель Радецкий сказал о нем штаб-ротмистру В. Карамзину:

– Хороший офицер и, знаешь, парень хороший.

И снова болезнь: конец апреля и май выдались дождливыми, холодными. Гумилев, находясь в разъездах, простудился, заболел бронхитом. Начался процесс в легких, его отправили на излечение в Царское Село. 7 мая Гумилев уже в лазарете Большого Екатерининского дворца. Главный врач здесь В. И. Гедройц. Здесь часто бывают великие княжны и сама императрица, служащие рядовыми хирургическими сестрами в Дворцовом лазарете № 3. Гумилев получил от них в подарок портреты с автографами, Евангелие, образ Казанской Божией Матери. Он отвечал стихами.

Анна к середине мая вместе с сыном и свекровью уехала в Слепнево. Они не встретились на этот раз. Очевидно, с новым появлением Анрепа опять наступило охлаждение между супругами.

Имея возможность выходить из лазарета, Гумилев бывает на важных литературных мероприятиях. Он появляется 14 мая в Тенишевском зале на докладе В. Брюсова, приехавшего из Москвы. Николай Степанович встречается там с двумя подругами – юными, очаровательными, артистичными и довольно раскрепощенными особами. Это Аня Энгельгардт, с которой Гумилев уже знаком (она станет потом его второй женой), и Оля Гильдебрант-Арбенина. Он выпросил у Арбениной номер телефона, чтобы продолжить знакомство.