Курская битва. Перелом. Сражение на южном фасе Курской дуги. Крах операции "Цитадель" - Петр Букейханов

К исходу 10 июля руководство Воронежского фронта — генерал Ватутин и представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал Василевский — пришли к выводу, что решительного перелома оперативной ситуации и разгрома основной наступательной группировки противника можно добиться в сложившихся условиях только мощным контрударом силами поступивших к ним стратегических резервов. По мнению В. Замулина³¹⁸, это решение было обусловлено как отсутствием у советских военачальников Опыта использования крупных бронетанковых соединений в обороне, так и недостоверной информацией о силах противника и его намерениях, — Ватутин и Василевский посчитали, что немецкое командование усиливает Прохо-ровское направление за счет ослабления флангов. Кроме того, командование группы армий «Юг» в целом навязывало русским свою волю — сражение развивалось в соответствии с планами генерала Гота, а Ватутину приходилось принимать решения в спешке, в обстановке жестких требований и давления со стороны Верховного главнокомандования, при ухудшающейся ситуации на фронте, отсутствии собственных оперативных резервов и недостатке времени для получения и сосредоточения новых подкреплений.

3.3. Действия 11 июля

Уже 11 июля, после перехода к наступательным действиям войск Брянского и Западного фронтов, руководители Генерального штаба вооруженных сил Германии — фельдмаршал Кейтель и генерал Йодль, которые в большинстве случаев разделяли точку зрения Гитлера, констатировали, что быстрого успеха операции «Цитадель» достичь уже невозможно, поэтому теперь требуется при возможно меньших собственных потерях нанести наибольший ущерб противнику³¹⁹. Это совпадает с мнением генерала Гота, высказанным при оценке обстановки еще за две недели до начала операции, когда штаб 4-й танковой армии отметил, что главенствующее значение имеет не территориальный выигрыш, а уничтожение крупных группировок советских войск. Следовательно, на седьмой день наступления высшее немецкое военное руководство признало невыполнимость объявленной задачи-максимум операции «Цитадель» — окружения крупной вражеской группировки в районе Курска и теперь надеялось на выполнение задачи-минимум — как можно большее ослабление Красной армии. Хотя Манштейн продолжал рассчитывать на крупный оперативный успех в районе Прохоровки, стратегическая обстановка в полосе группы армий «Юг» серьезно осложнилась — к 11 июля командование 6-й полевой армии (командующий генерал Карл Холлидт (Karl-Adolf Hollidt), начальник штаба генерал Макс Борк (Max Bork) достоверно установило, что противник перед ее фронтом не только не отводит войска для укрепления обороны Курского направления, но и сосредоточивает большие силы в центре и на левом фланге (в районе Куйбышево—Дмитриевка)³²⁰. В связи с этим в ближайшее время следовало ожидать крупного наступления русских на правом крыле группы армий, и штаба группы 11 июля указал командиру 16-й моторизованной дивизии генералу Герхарду Шверину (Gerhard Schwerin), чье соединение было зарезервировано специально на случай такой ситуации, привести части в полную боевую готовность. Однако для отражения действительно сильного удара советских войск одной резервной моторизованной дивизии было явно недостаточно, и здесь могли потребоваться подвижные танковые и моторизованные соединения, уже задействованные в операции «Цитадель».

С учетом складывающейся обстановки утром 11 июля командование группы армий «Юг» провело совещание, на котором был поставлен вопрос о возможности дальнейшего наступления на Курск. По сведениям, которые сообщают генералы Буссе и Раус³²¹, утром 11 июля в штабе оперативной группы «Кемпф» (на станции Долбино) фельдмаршал Манштейн обсудил положение с генералами Германом Готом и Вернером Кемпфом. Манштейн предложил им для обсуждения следующие вопросы: 1) можно ли продолжать наступление, принимая во внимание состояние солдат, постоянно усиливающуюся мощь русских и, прежде всего, то, что наступление 9-й армии группы армий «Центр» к 9 июля полностью остановилось; 2) следует ли приостановить развивающееся с большими трудностями наступление оперативной группы «Кемпф», чтобы перебросить 3-й танковый корпус на восточный фланг 4-й танковой армии для развития успеха на ее фронте. Генерал Кемпф согласился с первым предложением Манштейна, обратив внимание на растущие потери соединений оперативной группы при полном отсутствии резервов. Напротив, генерал Гот выступил за продолжение операции, ограничив задачи уничтожением соединений Красной армии к югу от реки Псел согласованным ударом 4-й танковой армии и 3-го танкового корпуса группы «Кемпф». Разделяя мнение Гота, Манштейн отложил принятие окончательного решения, предложив продолжить совещание у командующего 3-м танковым корпусом генерала Германа Брейта. Благодаря этому команду-

ющий группой армий смог лично изучить обстановку и состояние войск. В связи с тем, что Брейт был воодушевлен последними тактическими успехами дивизий его танкового корпуса, в результате поездки нашла подтверждение вторая точка зрения — Манштейн приказал возобновить наступление, и вновь на условиях, предложенных Готом.

Как видно, командование группы армий «Юг» вообще отказалось от дальнейшего наступления на Курск, решив перейти к локальным операциям с целью уничтожения советских войск на тех участках, где этому благоприятствовала сложившаяся оперативная обстановка. В частности, 3-й танковый корпус оперативной группы «Кемпф» предполагалось повернуть на север, для соединения с частями 2-го танкового корпуса СС, окружения и уничтожения 48-го стрелкового корпуса 69-й армии и дальнейших действий на Прохоровском направлении, как этого и опасался генерал Крюченкин. Кроме того, начальник штаба 4-й танковой армии генерал Фангор предложил перебросить дивизию «Великая Германия» на правый фланг 48-го танкового корпуса, для того чтобы содействовать наступлению 2-го танкового корпуса СС с плацдарма на северном берегу реки Псел.

Командование Воронежского фронта в ночь с 10 на 11 июля решало задачу по организации обороны на подступах к Про-хоровке. К вечеру 10 июля ядром обороны юго-западных подступов к Прохоровке стали бригады 2-го танкового корпуса, правда частично ослабленные потерями в предыдущих боях (так, в 26-й танковой бригаде в строю осталось всего 16 танков³²²), поддерживаемые стрелковыми соединениями 69-й армии. По приказу командира 2-го танкового корпуса генерала Попова подошедшая около 21 часа 10 июля корпусная 58-я мотострелковая бригада, усиленная артиллерийским дивизионом, с марша заняла оборону в первом эшелоне на участке Васильевка—Сторожевое, упрочив боевые порядки уже находившихся здесь трех танковых бригад — 26, 99 и

169-й. Бойцы 58-й мотострелковой бригады, которой командовал подполковник Евгений Болдырев, трое суток находились в пути, а приказ на передислокацию поступил ночью 11 июля, поэтому подготовить свою линию обороны к намеченному приказом сроку (4 часа утра 11 июля) они не успели.