Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции "Цитадель". 1943 - Петр Букейханов

В итоге перед началом наступления снабжение оставалось главной проблемой, войска 9-й армии испытывали дефицит в боеприпасах и топливе, вновь подвезенные запасы не накапливались в достаточном количестве. Тем не менее группе армий «Центр» удалось развернуть три крупных центра снабжения войск на Орловском плацдарме: в районе Орла – центр снабжения «Орел», юго-восточнее Орла (в районе Глазуновки) – центр «Мориц», юго-западнее Орла – центр «Магги», причем железная дорога Брянск – Орел была реконструирована и переделана в многоколейную, тогда как от Орла проложена дополнительная 50-километровая железная дорога через Становой Колодезь до Глазуновки[396]. Благодаря этому к началу операции «Цитадель» части 9-й армии оказались в достаточной степени обеспечены хотя бы боеприпасами, которых по отдельным видам было накоплено до 8 боекомплектов.

Соответственно, оценивая темпы сосредоточения войск 9-й и 4-й танковых армий, Гребен и Хаупт указывают[397], что в марте 1943 года 9-я армия завершила запланированный отход с выступа Вязьма, Ржев, Ярцево на заранее подготовленные позиции к востоку от Смоленска (отход продолжался с 1 до 25 марта); в середине апреля штаб 9-й армии принял войска в южной части Орловского выступа; к середине мая завершили сосредоточение все танковые дивизии, выделенные для наступления, за исключением двух или трех соединений, которые группа армий «Центр» планировала использовать в качестве общего резерва и вводить в сражение на волне наступающих дивизий; к середине июня на фронт стали прибывать части, вооруженные новыми тяжелыми танками и самоходными орудиями (в частности, установки «Фердинанд» 653-го танкоистребительного батальона транспортировались из Парндорфа (Parndorf) в Австрии до Орла в период с 9 по 12 июня. – П.Б.). В то же время, согласно оценкам командования группы армий «Юг», этап по обеспечению, предшествующий наступлению, не удавалось завершить даже до конца июня. Так, два батальона новых танков «Пантера» прибыли в 4-ю танковую армию только в первых числах июля.

Действительно, Гудериан указывает[398], что 24–25 мая 1943 года он был в Бруке (Brucke), где производил инспектирование 654-го танкоистребительного батальона, вооруженного установками «Фердинанд», а 1 и 18 июня в Графенвере (Grafenver) инспектировал 51-й и 52-й танковые батальоны, оснащенные «Пантерами».

Полковник Теске также отмечает[399], что, хотя первый приказ на подготовку к наступательной операции, предполагавший переброску десяти дивизий 9-й армии, был получен 7 марта 1943 года, перемещение частей и соединений осуществлялось очень медленно вплоть до мая. Все перевозки внутри группы армий «Центр» проводились по одноколейной железной дороге Смоленск – Рославль, а внешние перевозки шли по двухколейной линии Гомель – Брянск, поэтому участок железнодорожной линии Смоленск, Брянск, Орел, имевший стратегическое значение, на протяжении марта и апреля был значительно перегружен. Однако наращивание резервов группой армий «Центр» закончилось уже в мае, и нагрузка на железные дороги в ее полосе значительно снизилась, но при этом резко возросло число транзитных железнодорожных составов, доставлявших части и соединения, предназначенные для усиления группы армий «Юг».

Согласно информации Генерального штаба Красной армии[400], по данным советской разведки, германскому командованию пришлось отложить начало операции «Цитадель» с 20–25 мая на середину июня, а затем и на более поздний срок из-за неготовности белгородско-харьковской группировки противника, танковые и моторизованные дивизии которой еще не были доукомплектованы танками и личным составом.

Все это показывает, что фельдмаршал Манштейн несколько недоговаривает, рассказывая в своих воспоминаниях об отсрочке наступления по плану «Цитадель» исключительно из-за сомнений Гитлера в успехе и связанного с этим желания собрать больше новой бронетехники. В действительности войска самого Манштейна по объективным причинам были не готовы к операции ни в апреле, ни в мае и даже в июне. Поэтому решение Гитлера, вероятно, в большей степени основывалось на реальном положении войск группы армий «Юг», чем формальные протесты Манштейна.

Относительно пополнения 9-й армии группы «Центр» личным составом и бронетехникой и соответствующих требований Моделя по этому поводу также имеется противоречивая информация. Германские источники утверждают[401], что вывод соединений 9-й армии с Ржевско-Вяземского плацдарма был организован планомерно и практически без потерь (вывод войск 9-й армии с плацдарма начался с 1 марта 1943 года, согласно плану операции «Бег буйвола»), поскольку советская разведка якобы своевременно не раскрыла этот маневр, и, когда через продолжительное время части Калининского и Западного фронтов перешли к преследованию, оно проходило очень медленно благодаря тщательному минированию местности и активному противодействию арьергардов и заслонов, остававшихся на промежуточных позициях. С другой стороны, информация советской стороны говорит о большом уроне в материальной части, понесенном немцами при уходе с плацдарама. Так, 3 марта 1943 года, при взятии Ржева, на железнодорожной станции города было захвачено 1,2 тысячи вагонов, 35 паровозов, 112 танков, а 12 марта, при взятии Вязьмы, – 60 паровозов, более 500 вагонов, 80 танков, 70 орудий[402].

Уровень потерь войск группы армий «Юг», понесенных в ходе февральских и мартовских боев за Харьков и Белгород, уже указывался выше. Соответственно понесенные потери требовали восполнения и усиления частей и соединений, предназначенных для проведения операции «Цитадель».

Согласно данным Генерального штаба Красной армии[403], за время с 27 марта по 4 июля 1943 года германскому главному командованию удалось передать в состав частей и соединений своей 9-й армии и приданных ей сил, сосредоточенных перед Центральным фронтом, всего 142 тысячи человек личного состава, 1165 танков и САУ, 2657 орудий и 580 минометов; в этот же период 4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф», сосредоточенные перед Воронежским фронтом, получили 93 тысячи человек личного состава, 1325 танков и САУ, 2 тысячи орудий и 600 минометов. В целом, учитывая состав сил и средств в марте 1943 года, немцам удалось добиться увеличения количества личного состава на 111 %, артиллерийских орудий – на 230 %, минометов – на 58 %, танков и САУ на 371 %, что в среднем не уступает аналогичным показателям усиления группировки советских войск, сосредоточенных для обороны Курского выступа[404]. Причем группа армий «Центр» получила больше сил и средств, чем группа армий «Юг», – в 1,5 раза по личному составу и в 1,3 раза по артиллерии, за исключением бронетехники, где уступила в 1,1 раза.