Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции "Цитадель". 1943 - Петр Букейханов

Помимо переоснащения, довооружения и укомплектования войск, проведенных благодаря переносу сроков начала операции «Цитадель», германские военно-воздушные силы осуществили самостоятельную стратегическую операцию по ослаблению военного потенциала Красной армии. В период с 4 по 27 июня 1943 года самолеты одиннадцати бомбардировочных эскадр 6-го и 4-го воздушных флотов, базировавшиеся на аэродромных узлах в Сеще, Брянске, Орле, Сталино (Донецк), Запорожье и Полтаве, нанесли удары по промышленным объектам городов Горького, Саратова, Ярославля, в результате которых удалось снизить выпуск истребителей на Саратовском авиационном заводе (286 машин в мае, 173 – в июне, 57 – в июле); уменьшить производство бронетехники на Горьковском автомобильном заводе (всего на территории завода было разрушено и уничтожено 50 зданий и сооружений, более 9 тысяч метров конвейеров и транспортеров, 5900 единиц технологического оборудования, 28 кранов и 8 цеховых электроподстанций, вследствие чего общее производство советской бронетехники в июле сократилось до 1481 машины против 1913–2303 в период с марта по май, причем выпуск продукции на заводе полностью восстановили только к 28 октября 1943 года); уничтожить 31 тысячу тонн горюче-смазочных материалов и прервать технологический цикл Саратовского нефтеперерабатывающего завода, из-за чего советская действующая армия недополучила в июле 22 тысячи тонн бензина, что составляло недельную норму потребления горючего войсками Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Степного фронтов; разрушить два цеха Ярославского шинного завода, работавшего в интересах военного самолетостроения; потери немецкой стороны, по советским данным, составили 55 самолетов-бомбардировщиков[744].

В рамках непосредственной подготовки к наступлению на Курск германские военно-воздушные силы периодически наносили удары по тыловым объектам Западного, Брянского, Центрального и Воронежского фронтов, а также Степного военного округа в районе городов Сухиничи, Белев, Мценск, Курск, Новосиль, Ливны, Щигры, Тим, Касторное, Елец с целью нарушить снабжение и комплектование советских войск личным составом и техникой.

В исследовании Генерального штаба Красной армии отмечено[745], что в апреле, мае и июне немецкая авиация увеличила свою активность, однако в первые два месяца самолеты противника систематически наносили концентрированные удары по железнодорожным узлам, крупным населенным пунктам и аэродромам, расположенным в неглубоком тылу советских войск, а также вели воздушную разведку системы обороны Курского выступа. Особенно ожесточенным ударам с воздуха подвергались железнодорожные узлы Курск, Елец, Касторное, Ливны и Мармыжи. В июне авиация противника перешла к бомбардировкам огневых позиций артиллерии, тыловых коммуникаций, объектов управления и минных полей с целью их уничтожения, одновременно перенеся свои основные удары на железную дорогу Орел – Курск (неоднократно бомбардируя станции Поныри, Возы, Золотухино, Свобода), то есть стала действовать уже в пределах армейской и фронтовой полос обороны. Это объяснялось тем, что в апреле и мае командование Центрального и Воронежского фронтов перегруппировало до 70 % средств противовоздушной обороны на прикрытие железнодорожных коммуникаций, вынудив немцев, во-первых, сместить удары своей авиации из глубины Курского выступа ближе к его фасам и центру и, во-вторых, производить значительную часть налетов в ночное время, что снижало их эффективность.

Генерал Фридрих Клесс указывает[746], что начиная с середины апреля 1943 года авиация 6-го воздушного флота наносила круглосуточные удары по железнодорожной магистрали, стратегическим объектам, мостам и скоплениям железнодорожных составов на всем протяжении линии Касторная – Курск, для воспрепятствования продвижению войск противника в район Курского выступа. Кроме этого, были атакованы объекты железнодорожной инфраструктуры в Курске, Щиграх, Касторной и Воронеже. Причем генерал Грейм принял решение наносить главные удары ночью, поскольку действия советских ночных истребителей оказались малоэффективны (интересно сравнить это утверждение с приведенным выше объяснением советской стороны. – П.Б.). Днем германская авиация наносила удары по скоплениям железнодорожных составов, образовавшихся в связи с ночными бомбардировками и нарушением движения, а также охотилась за отдельными поездами и локомотивами вблизи переднего края (на этом специализировались самолеты с противотанковым вооружением). В целом в марте – апреле 1943 года германская авиация совершила около 1500 самолето-вылетов против объектов в районе Курского выступа, а в мае – июне уже около 4 тысяч; по станции Лиски и расположенному здесь мосту через Дон нанесли 15 бомбовых ударов, по Ельцу – 12 (станция Елец была полностью разрушена), по Касторной – 16 (станция Касторная-Южная полностью разрушена), по Курску – 15 (так, 2 июня Курск бомбардировали 420 немецких самолетов-бомбардировщиков, которые действовали под прикрытием 120 истребителей и вышли на цель десятью группами, в разное время, с разных направлений, эшелонируясь по высоте, что позволило произвести 824 самолето-налета и вывести из строя городской железнодорожный узел на 12–13 часов, хотя немецкая авиация при этом потеряла от 145 до 160 машин, поскольку противник задействовал для отражения ударов 280 самолетов-истребителей из состава советских 16-й и 2-й воздушных армий, а также 106 истребителей 101-й истребительной авиационной дивизии противовоздушной обороны); всего в налетах было задействовано до 1300 немецких самолетов[747]. В результате, по мнению генерала Клесса, удалось существенно затруднить сосредоточение сил Красной армии.