Сталин и контрразведка - Анатолий Терещенко

«Да, с какой легкостью и самодовольством злодействует человек, когда он верит, что творит благое дело, – рассуждал нередко Абакумов по этому поводу. – А ведь они все под гипнозом фюрера».

Хотя и сам был под таким же гипнозом Сталина.

В январских документах за 1942 год Виктор Семенович находил тому подтверждение. Только по Московской области:

«…В Звенигородском районе, в деревне Налицы, около стога сена обнаружены 5 трупов неизвестных молодых девушек, изнасилованных и зверски расстрелянных фашистами.

В Рузском районе, в деревне Колюбакино, немцы зверски убили комсомольца Клюева Николая 18-ти лет, нанесли ему 8 штыковых ран. Изуродованный труп Клюева валялся на улице до прихода наших частей, так как фашисты запретили убирать его.

В Ново-Петровском районе, в деревне Васильевское, на опушке леса обнаружены 2 трупа изнасилованных и зверски замученных девушек. У одной из них выколоты глаза, у обеих изуродованы груди. Фамилии девушек не установлены.

В Истринском районе, в деревне Высоково, в квартиру гражданки Павловой П.П. неизвестными лицами были брошены две гранаты, в результате чего было убито несколько немцев. После этого немцы собрали все население Высоково и тут же расстреляли ни в чем неповинных 13 граждан.

В поселке Шелковая гора 15 декабря 1941 года немцы выгнали на улицу мужчин и детей и, угрожая расстрелом, заставили их впрячься в застрявшие в снегу пушки и тащить их на себе на новые позиции. Когда выбившиеся из сил люди начали падать, немцы принялись избивать их прикладами и рукоятками револьверов. При этом 19-ти летнему Василию Климову немцы выбили левый глаз и перебили переносицу, юноше Мише Климову выбили зубы. После этого немцы стали расстреливать запряженных в пушки людей и колоть их штыками, причем каждый немец старался выстрелить в лицо своей жертве, в результате чего на лицах убитых насчитывалось по 5–6 пулевых ран.

Зверски расправившись с невинными людьми, немцы сняли с них всю одежду, вплоть до нижнего белья, а их тела бросили в кювет.

В деревне Иваново, немцы повесили на березе 16-ти летнюю девушку Иванову, запретив снимать ее труп. Через три дня немцы подожгли дом Ивановой и бросили ее труп в огонь.

В городе Можайске немцы содержали в невыносимых условиях до 7000 человек военнопленных, из числа которых многие умерли от голода. В ряде случаев пленные красноармейцы ели человеческие трупы. Среди наших военнопленных было 200 раненых, которых немцы бросили в овощехранилище и намеревались их сжечь. Подошедшими частями Красной Армии они были освобождены.

В подвал церкви «Аким и Анна» немцы согнали до 400 человек жителей города, в том числе женщин и детей, где держали их в голоде и холоде в течение 3-х недель. Сами же немцы в это время грабили квартиры заключенных, забирая все имущество, вплоть до кухонной и чайной посуды. При отступлении из города немцы бросили в подвал церкви несколько гранат, в результате чего часть сидевших там погибла.

На площади против памятника В.И. Ленину немцы повесили кандидата в члены ВКП(б), директора хлебокомбината Илюшина, труп которого висел в течение 7 дней.

В Можайском районе, по неполным данным, немцы из 8000 дворов сожгли и разрушили до 5000. Деревни Кожухово, Отяково, Б. Тесово и Первомайский поселок сожжены полностью…

В деревне Круглово немецкие солдаты несколько раз избивали двухлетнего ребенка колхозника Устинова И.В. за то, что он плакал.

Из деревни Щекино 20 женщин и детей направились в соседнюю деревню Круглово. Заметив их, немецкие солдаты открыли по ним огонь из пулеметов, убив и ранив при этом несколько человек.

В деревне Круглово немцы раздели и разули 50 человек военнопленных красноармейцев, после чего выстроили их в два ряда и в одном белье при морозе в 25–30 градусов погнали в деревню Лотошино. По дороге красноармейцы зверски избивались. В этой же деревне немецкий солдат застрелил колхозницу Рубакову М.С., 18 лет, за «грубый ответ».

В деревне Микулино немцы сожгли здание психиатрической больницы, а находившихся там, на излечении 200 человек больных расстреляли.

Из 800 домов в селе Лотошино сожжено 795, взорваны и сожжены спиртоводочный завод, сушильный завод, фабрика «Ударница», столярная и швейная мастерские.

На станции Шаховская у гражданки Тихоновой З.Ф. немцы отобрали 10 кур, 6 уток, овчинную шубу, постельные принадлежности, а дом и мебель подожгли. Когда Тихонова пыталась спасти свое имущество, немцы открыли по ней стрельбу из автомата. У гражданина Валькова немцы отобрали стол, стулья, 5 ведер, стенные часы, 600 кг картофеля. Самого Валькова, его жену и детей немцы раздели и выбросили на улицу, а дом сожгли.

В деревне Раменье немцы за сопротивление, оказанное при изъятии коровы, расстреляли колхозницу Галочкину – жену красноармейца, запретив убирать ее труп. У Галочкиной осталось четверо малолетних детей…

В деревне Башкино при отступлении немцев в дом гражданки Перепелкиной, у которой проживало 30 женщин и детей из других населенных пунктов, сожженных немцами, ворвался немецкий солдат и предложил женщинам спрятаться в подвал, так как им якобы грозит опасность от русских пуль и снарядов. При этом немец пытался показать себя добрым, объяснил, что у него есть маленькие дети, которых надо беречь. Когда женщины спрятались под пол, они стали задыхаться от дыма. Выбравшись из подвала, они сломали дверь и увидели, что немец поджег дом.

В городе Наро-Фоминске были обнаружены три изуродованных трупа красноармейцев. Одному из них немцы выкололи левый глаз, отрезали нижнюю губу, отрубили правую руку, у другого немцы выкололи оба глаза. В том же городе немцы расстреляли стариков Юхацких за то, что они не могли из-за физической слабости выйти из квартиры. Перед тем как расстрелять, немцы зверски издевались над Юхацким, отрезав ему уши и нос.

В городе Верея немцы заперли в подвал 50 человек мирных жителей – стариков, женщин и детей – и пожгли дом. Население было спасено подошедшими частями…»

Этот кровавый кошмар приходилось читать Абакумову практически каждый день. Кровь закипала от негодования, и чесались кулаки мести. Не отсюда ли появление и проявление у Виктора Семеновича некой способности «зажигаться», когда перед ним в кабинете или в блиндаже на фронте стоял куражившийся преступник, независимо от того немец это или человек другой национальности, помогавший фашистам. Для него он был враг, сотворивший зло Отечеству в лице красноармейцев или мирных граждан. Да, в такие моменты он мог и тряхнуть, и ударить такого упыря.

Он действовал по принципу – за дело делом воздавай, обидой за обиду мсти! Хулы не заслужили те, кто воздает за зло злом! Хотя он прекрасно понимал, что настоящий способ отомстить врагу – это не походить на него. Но по сравнению с тем, что делал враг, обругать или толкнуть, хотя это вовсе не синоним подобных действий врага.

* * *

Правда, начальнику Управления особых отделов Абакумову приходилось все чаще и чаще читать в холодные месяцы сорок первого и сорок второго годов и другую информацию о признаниях, настроениях и моральном состоянии солдат и офицеров немецкой армии, воюющих на подступах к Москве. Эти материалы, использовавшиеся в листовках и аналитических справках, тоже воевали с противником наравне с боевым оружием. Наше высшее военно-политическое руководство читало их и делало определенные выводы. Внимательно читал их и Сталин.