Сталин и контрразведка - Анатолий Терещенко

Потоптались, походили они по двору и ушли. Приходили еще несколько раз и уходили не солоно хлебавши. А этот мешок спас жизнь семье. Весной немного засеяли, а остальное, считая по зернышку, чтобы никого не обидеть, бросали в суп.

По рассказам бабушки в селе в годы коллективизации и голода вымерло несколько семей. Были случаи каннибализма и убийства «лишних» детей. Соседка Марфа заставила старшую дочь отвести двух младшеньких, мальчика и девочку, на речку и столкнуть с берега – утопить…

Много приходило в село голодающих из близко расположенных регионов России. Особенно из Курской и Брянской областей. Они умирали на улицах украинского села. Их тут же хоронили по канавам и на лугах.

У зажиточных селян отбирали немало спрятанного зерна. «Виновных» в том, что они жили в достатке, потом выселяли. Сосед бабушки Андриан Бабенко, имевший ветряную мельницу – «млын», где мололи зерно на муку и лущили гречу и просо, лишился ее и отправился с семейством «на перевоспитание» в Сибирь.

О беседах с бабушкой, в том числе о выколачивании зерновых запасов из деревни, автором написана книга-трилогия «Взорванный век».

* * *

В то время всей стране жилось «невесело», в том числе и семье Сталина. Он получал скромную, четко фиксированную заработную плату. Не допускал никаких материальных злоупотреблений, излишеств, строго берег и свою и народную копейку, нередко, как и страна, испытывал денежные затруднения.

Он очень любил свою мать. В одном из писем Сталин, уже будучи Генеральным секретарем ЦК ВКП(б) (кстати, правящей в СССР партии), писал:

«Здравствуй, мама моя!..

Присылаю тебе сто пятьдесят рублей – больше не сумел. Если нужны будут деньги, сообщи мне, сколько сумею пришлю.

Живи много лет.

Иосиф».

А вот одно из писем И.В. Сталину его жены Надежды Сергеевны Аллилуевой:

«Иосиф, пришли мне, если можешь, рублей пятьдесят, мне выдадут деньги только 15 сентября в Промакадемии, а сейчас я сижу без копейки.

Если пришлешь, будет хорошо. Надя».

Еще одна деталь, характеризующая личность Сталина. Если бы кто из наследников задумал после его смерти что-либо продать из вещей, находившихся в его последней квартире или на даче в Волынском, он не сумел бы этого сделать.

Продать было нечего.

Ценных вещей – заморских гобеленов, полотен выдающихся живописцев, дорогой мебели и посуды – ничего этого не было на Ближней даче (так она еще называлась). На стене висела лишь искусно сделанная репродукция с картины художника Ефанова «Бурелом», да несколько фотографий из журнала «Огонек».

А те многочисленные подарки, порой очень дорогие и уникальные, которые Сталин получал от обожавших его рабочих и трудовых коллективов со всех концов Советской России и мира, особенно в периоды юбилеев, он у себя не оставлял, а приказывал своему секретарю Поскребышеву немедленно передавать в распоряжение государственных музеев.

Правда, на одной из стен его квартиры висело два небольших шелковых коврика, подаренных ему вождем китайского народа Мао Цзэдуном. На них были изображены искусно вышитые орел и тигр. Возможно, это была дань уважения к китайскому руководителю.

Если бы Сталин проснулся, как-то с горечью сказал автору коллега – фронтовик, участник парада 7 ноября 1941 года на Красной площади полковник в отставке Алексей Филимонович Бойко, и увидел хоромы сегодняшнего чиновничества, он приказал бы проверить их доходы. Если бы они зашкаливали – строго наказал. Он терпеть не мог казнокрадов и всякого рода лихоимцев, невзирая на все их прошлые заслуги.

Злоупотребления в среде партийных руководителей и государственных чиновников начались после его смерти и продолжаются до сих пор…