Робин Гуд - Ирина Измайлова

Шериф движением руки остановил брата.

– Не так много слов сразу, Робин, хорошо? Я сейчас все тебе расскажу, а что делать мы должны придумать вместе. Ну, во-первых… Веллендер вдруг прервал себя на полуслове, резко встал, совершенно бесшумно, ибо на нем были сапоги из мягкой кожи, подошел к двери и стремительно ее распахнул.

– Как ты смеешь подслушивать мужской разговор?! – гневно воскликнул он, обращаясь к тому, вернее говоря, к той, кого застукал за самым женским и не самым благовидным занятием.

– Я… – голосок за дверью испуганно дрожал. – Я не хотела подслушивать разговора… только… только узнать, зачем он здесь, как он сюда попал! И… вдруг бы с вами что-нибудь случилось?

Сэр Эдвин усмехнулся:

– В мой дом без моего разрешения никто не приходит, запомни это. Никакая опасность мне не угрожает и не может угрожать. Ясно? А теперь исчезни – этот разговор будет между нами двоими.

Он еще плотнее затворил дверь и вернулся к столу.

– Кто-то все же узнал меня? – полюбопытствовал Робин.

– Некоторым ты уж слишком ярко запомнился, – не без раздражения ответил Веллендер. – Но сейчас ей-богу, не до грустных воспоминаний. Итак, о братстве Грааля. Это – ответвление ордена тамплиеров[53], о котором ты, братец, слышал наверняка.

– Ну, еще бы! – воскликнул Робин. – Он распространился чуть ли не по всему миру и стал сказочно богат. Говорят, золота у них столько, что они могли бы строить из него дворцы.

– Вот именно, Робин, вот именно. Столько, сколько никак нельзя было накопить не то что честным путем, а и любым доступным смертному способом всего за сто лет! За эти сто лет они скупили столько земель, что могут в скором времени создать собственные графства и княжества, а то и королевства. Мало, кто мог проникнуть в их тайны, они никого не подпускают близко. Даже не разглашают своей подлинной численности, не объявляют, кто именно состоит в ордене. Их цель, очевидно, власть, но какая-то особая власть, такая, которая не укрепляет, а разрушает государства.

– Но для чего?! – воскликнул пораженный Робин. – Все, жаждущие власти, всегда стремились к обратному.

– Да. Те, кто жаждут власти только земной. А тамплиерам, если верить некоторым сведениям, которыми я располагаю, нужна власть более глубокая и более страшная. Власть над душами людей, над их верой, над их будущим.

– Они служат сатане? – с трудом подавив дрожь в голосе, спросил Робин. – Из слов магистра, упомянувшего Князя мира сего, я понял, что это именно так!

Веллендер кивнул:

– Ты понял правильно. Я не один год собираю сведения об этом ордене, о его численности в Англии, о том, кого из внешне порядочных людей можно заподозрить в тайной связи с этими людьми. У меня ведь тоже есть свои шпионы, и они порой даже неплохо работают. О магистре, живущем под именем простого лекаря, я слышал и догадывался, что это именно Ганнесимус, но все попытки за ним следить ни к чему не приводили – он слишком хитер. Графа Лестера, как выяснилось, нашего с тобой «доброго дядюшку», я подозревал давно. Мне, правда, в голову не приходило, что он причастен к смерти короля Генриха, тот умер вроде бы самым естественным образом. Но они очень часто убивают именно так: человека нет, а никто и не подумает, что его убили.

– Как с нашим отцом! – стиснув кулаки, сказал Робин.

– Ну, здесь-то многие подозревали истину. – возразил Веллендер, – Прежний шериф был уверен в виновности Винсента Хедли, но у того оказались нерушимые связи при дворе, хотя до получения титула он и Лондоне-то не появлялся. Уже одно это доказывает его принадлежность к тамплиерам – они находят лазейки везде и всюду. Теперь твой второй вопрос: кто такой Парсифаль. Это – магистр братства Грааля, самой тайной и самой страшной части ордена тамплиеров. Тут и я знаю немногое, но и того, о чем сумел разузнать, довольно, чтобы понять главное: эти люди каббалисты[54]и чернокнижники.

– В отличную же кампанию я вляпался! – простонал Гуд.

– Положим, не вляпался, вернее, если и вляпался, то не до конца! – Эдвин глотнул вина и поперхнулся. – Они использовали тебя вслепую, и потому ты до сих пор жив. Тех, кто с ними действительно связан и многое о них знает, эти люди не отпускают – ты не сбежал бы со своей подружкой, догадайся магистр и «брат Винсент», что ты услышал кусочек их разговора.

– Да как бы они со мной справились? – вспетушился Робин. – Старый заплесневелый гриб и отяжелевший придворный лизоблюд, лет этак двадцать меча в руках не державший? Да, я еще не тот: ты разрубил меня по всем правилам гильдии мясников, брат, но уж этих-то двоих…

– Вот только не показывай мне в очередной раз своей удали! – сморщился Эдвин. – Я сыт ею по горло и даже выше. Будь уверен – у них сотни способов убивать, и никакая сила и отвага не помогут тому, кто их недооценивает. Самый важный твой вопрос: о мистической жертве… Я ничего об этом не знаю, но помню слова, которые мне сказала королева Элеонора во время нашей краткой встречи. Она сказала: «Мне долго пришлось бы рассказывать, чтобы вы поняли, какая опасность в действительности угрожает королю, и из какой бездны нам предстоит его спасти!». Возможно и даже вероятно, она знает о том, что «братья Грааля» собираются принести ее сына в жертву, чтобы укрепить власть зла на земле, а, быть может, и подготовить приход Антихриста!

– Почему именно Ричарда?

– А сам не понимаешь? Это – самый великий из всех христианских королей нашего времени. Король, в котором соединилось благородство рыцаря, отвага лучшего воина и умение объединять христиан. Именно такого их поганый Князь и рад бы сожрать, для него это был бы лучший подарочек! Знает Элеонора или не знает число, которое ты назвал – шестое декабря? Ох, хотелось бы, чтоб знала!

– А если нет?! Осталось семь дней, всего семь дней, Эдвин! Едва ли за это время мы сможем добраться до Австрии.

Шериф только досадливо махнул рукой.