Пришёл, увидел и убил. Как и почему римляне убивали - Эмма Саутон

Пизон вынужден был совершить суицид или даже был убит Тиберием, потому что какое-то животное укусило отдыхавшего Германика, и он умер от лихорадки денге или чего-нибудь в этом роде. Правда, Пизон – единственный известный нам высокопоставленный римлянин, которого судили за убийство при помощи магии, но показательно, что весь сенат с готовностью поверил в его вину. Конечно, он был не самым приятным человеком, а своей реакцией на произошедшее сам себе навредил, но это не означает, что он не стал жертвой. Мы никогда не узнаем, скольких простых жителей римского мира обвинили, как и его, в колдовстве просто потому, что они поссорились с каким-нибудь Мамилием за неделю до того, как дочь Мамилия начала подозрительно кашлять.

О том, как поразительно, ужасно легко было объявить человека виновным в колдовстве, свидетельствует суд над Апулеем, состоявшийся около 159 год н. э. Апулей был уроженцем Мадавры, римско-берберского города на территории нынешнего Алжира. Он путешествовал по империи: из провинции Африка – в Александрию, оттуда – в Рим, а оттуда – в город Эа (ныне – часть ливийской столицы Триполи). Апулей прославился как оратор и учитель, а ещё написал просто замечательный роман «Метафорфозы, или Золотой осёл». До нас дошло не так много античных художественных произведений, и большинство из них – греческие романы, не сильно отличающиеся от современных любовных романов, на долю которых приходится значительная часть продаж электронных книг. Отличный парень встречает красивую девушку; затем девушку похищают пираты, которые игриво угрожают её обесчестить; потом из-за недоразумений все грозятся покончить жизнь самоубийством; и, наконец, парень спасает девушку от пиратов, женится на ней и живёт с ней долго и счастливо. А вот роман Апулея – это нечто принципиально иное. В нём рассказывается история Луция, который одержим магией и готов пойти на всё, чтобы стать волшебником. Однако, когда он пытается обернуться прекрасной птицей, рабыня, с которой он спит, случайно превращает его в осла. Перепугавшись, девушка обещает вернуть Луцию человеческий облик, накормив его розами, но просит его подождать до завтра. Может быть, ей просто хотелось отдохнуть от него хоть одну ночь. Луций отправляется в конюшню, но среди ночи на неё нападают разбойники, которые его похищают.

Оставшаяся часть романа посвящена приключениям Луция, который путешествует по римскому миру в обличье осла и ищет способ снова стать человеком, между делом выслушивая всевозможные вставные истории.

В «Метаморфозах» уйма историй о коварных убийцах, неверных супругах и чудесных происшествиях, а ещё очень много секса. Трудно удивляться, что в конце концов Апулей сам стал фигурантом дела о колдовстве, любви, сексе и убийстве. Дело было около 158 года н. э., в правление забытого императора Антонина Пия: для империи это был период мира и процветания, да и сам Антонин, по всей видимости, отличался безукоризненной репутацией, поэтому историки им особенно не интересовались, и в их трудах его эпоха освещена плохо. Апулей без проблем путешествовал по империи, и, возможно, как раз в это время писал роман. В город Эа он прибыл, чтобы навестить старого друга, Сициния Понтиана. Они вместе учились в Афинах. Погостил Апулей замечательно: он влюбился в Эмилию Пудентиллу, мать своего приятеля, и, в конечном счёте, женился на ней. Поначалу Понтиан был только рад, что его однокашник стал его отчимом – у тех из нас, кто вырос на «Американском пироге», это не укладывается в голове, но времена меняются. А вот родственников Понтиана случившееся расстроило.

Речь о двух мужчинах: бывшем девере Эмилии (брате её покойного первого мужа) Сицинии Эмилиане и отце жены Понтиана, Гереннии Руфине. Вы, наверное, удивитесь, какое дело человеку до того, что делает мать мужа его дочери? Дело было, разумеется, в деньгах. Родственники заботились лишь о том, кому достанется состояние Эмилии после её смерти и надеялись, что завладеют им через её сыновей, но на пути у них встал Апулей. Тогда они пустили слух, будто после смерти своего первого мужа Эмилия поклялась, что больше не выйдет замуж, а значит, этот чужак, явившийся и женившийся на их обожаемой родственнице – колдун. Они утверждали, что он соблазнил несчастную Эмилию с помощью приворотных зелий и чар, а также своих чудесных волос. Им удалось заручиться поддержкой брата Эмилии, Таннония Пудента (не смейтесь!) и её младшего сына-подростка, Сициния Пудента (хватит!), но дело не заходило дальше перепалок в банях, пока Понтиан ни с того ни с сего не умер. Апулей в один миг превратился в чужака, который приехал в город, соблазнил местную богатую вдову, а потом убил её сына. Вероятно, с помощью магии.

Всё бы ограничилось сплетнями на званых обедах и ворчанием под стригилями^[191], если бы Апулей не потерял терпение и не потребовал у Сициния Эмилиана довести дело до суда, если уж ему так этого хотелось. Он взял его на слабо, как принято было у римских аристократов. Римляне даже в Северной Африке оставались римлянами. К 150-м годам н. э. римский образ жизни распространился далеко за пределы Рима. В общем, Апулей накричал на Сициния, а Сициний, к удивлению Апулея, не пошёл на попятную. Когда Апулей по делам своей новой жены отправился в город Сабрата (ныне – тоже часть Триполи), его притащили к местному проконсулу и обвинили в колдовстве. Формально в убийстве Понтиана Сициний его не обвинял, потому что, если верить самому Апулею, Понтиан умер на море, и такое обвинение звучало бы просто глупо, но за злые чары судили на основании того же самого Корнелиева закона.

В нашем распоряжении есть речь, с которой Апулей выступал в суде (безусловно, позже переработанная), поэтому мы точно знаем, в чём его обвиняли и какие якобы совершённые им действия с точки зрения обвинителей доказывали его вину. Действия эти до идиотизма безобидны. Апулей якобы: 1) пытался купить рыбу определённого сорта; 2) ввёл порабощённого мальчика в транс с помощью волшебных песнопений; 3) совершил жертвоприношение ночью; 4) владел зеркалом; 5) приказал изготовить уродливую статую; 6) писал грубые стихи и, самое главное, 7) женился на богатой вдове, будучи бедным чужаком. По мнению обвинителей, всё это в совокупности демонстрировало, что Апулей – колдун, представляющий угрозу для общества. Апулею пришлось оправдываться за то, что он купил какую-то рыбу, и за то, что у него было зеркало и не было вкуса по части статуй. Опровергнуть такие обвинения, в сущности, невозможно. Зато ему удалось превратить процесс в свой бенефис, зачитав свои дурацкие стишки, один из которых посвящён зубному порошку. Мечта каждого поэта-любителя. Оказалось, что лучший способ защититься от расплывчатых обвинений в злокозненном колдовстве – быть профессиональным оратором и философом, очень (даже подозрительно) много знающим о магии. Апулею удалось продемонстрировать нелепость каждого из обвинений и в стиле Цицерона доказать, что обвинителями двигала алчность. Строго говоря, мы не знаем, какой вердикт вынес проконсул, но, учитывая, что Апулею удалось переработать и опубликовать саму речь, а затем ещё и роман, и несколько философских работ. Так что можно не сомневаться, что он был оправдан и самодовольно отправился домой к своей богатой жене. Обвинителям Апулея просто не повезло, потому что, как показывает это дело, обвинить человека в колдовстве было очень просто, а защититься, когда тебя обвиняли в том, что у тебя есть зеркало – очень сложно. Дело Апулея так и не переросло в дело об убийстве, но оно позволяет предположить, что ждало бы Акту, если бы Марк Юний смог до неё добраться.