КГБ и тайна смерти Кеннеди - Олег Нечипоренко

Даже поверхностный (может быть, именно поверхностный?) взгляд на перечень приведенных фактов порождает уверенность в том, что они являются фрагментами единого спектакля, который режиссировался из одного центра. Создается впечатление, что досье Ли Харви Освальда было разложено на составные части, по которым «ставились» отдельные эпизоды и которые при определенных условиях должны были сложиться в нужный кому-то образ козла отпущения. Такие условия, очевидно, должны были быть созданы в завершающей фазе большого заговора.

Каждый из эпизодов в отдельности, за исключением одного (о нем ниже), не давал оснований для предъявления серьезных претензий их главному персонажу, «Освальду», в каких-то противоправных деяниях. Зато вот что получалось, если все они «складывались» вместе.

Молодой американец, бывший морской пехотинец, женатый, имеющий двух малых детей, принимает активное участие в деятельности антикастровских группировок, действующих в самом Далласе и других местах Техаса, и поддерживает контакты с Новым Орлеаном.

С октября по вторую половину ноября проявляет повышенный интерес к огнестрельному оружию. Совместно с латинос тренируется в стрельбе из итальянской винтовки «манлихер-каркано» калибра 6,5 — вначале на пустыре, затем на платном стрельбище. Отличается меткой стрельбой. В первых числах ноября приобретает патроны и устанавливает оптику на ту же винтовку.

Периодически получает денежные переводы через отделение «Вестерн Юнион» в Далласе. Ожидает поступления крупных сумм к концу ноября. В этой связи в первой декаде месяца приценивается к дорогой автомашине, причем проявляет себя первоклассным водителем. Одновременно хвалит жизнь в России, где, по его словам, бывал.

Казалось бы, внешне все выглядит вполне гладко. Но при более внимательном рассмотрении заметны некоторые странности.

По существу, «лепка» будущего козла отпущения начинается с появления «Освальда» в компании латинос в доме кубинской эмигрантки Сильвии Одио. Там закладывается вся его «программа» — полное имя (остальные назвались только одним именем), его характеристика как «чокнутого», способного на все бывшего морского пехотинца, отличного снайпера, готового убить Кастро и рекомендующего рассчитаться с Кеннеди.

Утечка этой информации, например, в ФБР позволяла легко установить «морского пехотинца» и добавить к статусу настоящего Ли Харви Освальда как «предполагаемого агента КГБ» еще и ярлык «представляющего угрозу безопасности президента». Вероятность такой утечки, превращающей дальнейший спектакль в нелепость, была велика, учитывая тревожное психологическое состояние Одио в тот период и возможность пребывания под колпаком названной американской организации в силу своего положения и поддержания переписки с Кубой (кстати, о визите незнакомца, который показался сестрам подозрительным, она задолго до 22 ноября сообщила в письмах к отцу в кубинскую тюрьму и к своему доктору). Если действовали профи, а именно на эту мысль наводит целостность сценария, то сомнительно, чтобы они не предвидели такую вероятность. Очевидно, их это не волновало, что в свою очередь наводит на размышления о том, кто же был режиссером шоу. На мой взгляд, этот визит может рассматриваться как подтверждение существования структуры большого заговора.

Вызывает недоумение превращение Ли Харви Освальда, публично (по ТВ и радио Нового Орлеана) объявившего о своей приверженности марксизму и Кубинской революции, в оголтелого антикастровца. Если следовать наиболее распространенной теории большого заговора в рамках треугольника «спецслужбы США — мафия — антикастровская эмиграция», то такая «лепка» становится не отвлекающим, а привлекающим мероприятием, а козел отпущения — козлом наущения. Но может быть, в этом и заложен глубокий смысл режиссуры? Все фрагменты образа козла отпущения могут сложиться воедино лишь тогда, когда участники или свидетели различных эпизодов спектакля вдруг увидят лицо, услышат имя и название оружия в привязке к какому-то громкому событию. Так и случилось 22 ноября в Далласе, когда лицо, имя и оружие Ли Харви Освальда, как предполагаемого убийцы президента, появились в средствах массовой информации.

Анонимное свидетельство о факте присутствия «Освальда» на собрании организации «Альфа-66» незадолго до 22 ноября, очевидно, должно было стать последним звеном в конструировании образа козла отпущения и навести следствие на мысль, что на этом совещании обсуждался окончательный сценарий акции и Освальд был включен в состав ее исполнителей или группы прикрытия (поддержки).

Так мы вновь возвращаемся к отчаянной фразе Ли Харви Освальда: «Я только козел отпущения!»

Кто теперь сможет сказать, какой смысл он в нее вкладывал? Предположим несколько значений этого заявления:

1) вообще не стрелял в президента (на допросах Освальд утверждал именно это);

2) прикрывал и подстраховывал напарника во время стрельбы;

3) обеспечил доставку оружия и подготовку снайперского «гнезда».

В первом случае возможны три варианта:

а) Освальд вообще непричастен к заговору;

б) Освальд имел некоторые сведения о существовании заговора и его участниках;

в) Освальд был непосредственным участником заговоров — большого или малого.

Два других случая неизбежно предполагают, что Освальд причастен к заговору или действовал в результате чьих-то угроз и шантажа (или рекомендаций).

После того как мы рассмотрели и прокомментировали, зачем и как мог формироваться образ Освальда в качестве козла отпущения (речь шла о действиях структуры большого заговора и мнимого Освальда), можно перейти к ознакомлению с образом жизни и деятельностью настоящего Ли Харви Освальда в тот же период времени.

КАЛЕНДАРЬ 2 — НАСТОЯЩИЙ ОСВАЛЬД

Август

9-е. Участвовал в уличной демонстрации и раздаче листовок в Новом Орлеане в поддержку Кубинской революции. В тот же день его арестовали за нарушение общественного порядка после уличной стычки с антикастровцами.

10-е. По своей инициативе беседовал с сотрудником ФБР в полицейском участке, подтвердив свои прокубинские позиции.

16-е. Сообщил на телевидение Нового Орлеана о готовящейся демонстрации Комитета справедливого отношения к Кубе (КСОК), и вечером в «Новостях» были показаны сцены раздачи листовок.

17-е. Передано пятиминутное интервью Освальда по местному радио (Новый Орлеан), где он восхваляет Кубинскую революцию.

21-е. Радиодебаты с антикастровцами.

В течение месяца отправил письма в штаб-квартиры КСОК и компартии США в Нью-Йорк.

31-е. Обратился в Нью-Йорк в коммунистическую газету «Дейли уоркер» с письменной просьбой предоставить ему работу фотографа и сообщает, что вскоре переедет в тот район. Пишет в штаб-квартиру Социалистической рабочей партии в Нью-Йорке письмо, в котором сообщает о переезде с семьей в район Балтимора — Вашингтона в октябре и спрашивает, как там связаться с представителем партии.