Прибалтийский плацдарм (1939-1940 гг.). Возвращение Советского Союза на берега Балтийского моря - Михаил Мельтюхов

н) 50 сд передать в состав 10[-й] армии и перевести по ж[елезной] дор[оге] [в] район Белосток, Соколка по согласованию с командованием 10[-й] армии.

Заявку на перевозку дивизии подать немедленно»^[397]. Соответственно, войскам были отданы предварительные приказы о заблаговременной подготовке к передислокации. В 20.40 22 октября временно исполняющий должность начальника штаба Белорусского фронта комдив В.Е. Климовских направил командующему 3-й армии и командиру 3-го ск распоряжение № 91/оп:

«1. Штаб армии и части армии, которые находятся в Вильно и Вильненской области, выводить в намеченные пункты будет разрешено только после утверждения проекта передислокации Наркомом.

До утверждения передислокации командующий войсками фронта разрешил перевести:

а) 108 ап из Ново-Вилейка в Плещеницы в казармы 39 сп;

б) 108[-й] инж[енерный] бат[альо]н из Вильно в Полоцк;

в) 267 кап из Вильно в район Поставы, причем размещение производить с учетом того, что в этом районе будет дислоцирован[о] управлени[е] 4 ск с остальными корпчастями;

г) 209 зад РГК из Вильно в район Молодечно, не занимая последнего.

2. На размещение в населенных пунктах Свенцяны, Лынтупы, Константинов, Свирь, Солы, Кобыльник, Комаи и Годуцишки – управления 3 кк и 7 кд командующий фронтом не возражает.

Район Поставы, как указано ранее, предназначается для управления 4 ск и поэтому 3 кк этот район занимать воспретить.

3. 50 сд надлежит иметь в полной готовности к перевозке по жел[езной] дороге в Белосток.

4. Оставленную для окарауливания г. Вилейка роту 364 сп 139 сд отправить [в] свой полк [в] Витебск, а охрану Вилейка возложить на части 115 сд»^[398].

Несколько позднее в тот же день комдив В.Е. Климовских направил командующим 3-й и 11-й армий распоряжение № 92/оп: «Командующий фронтом приказал штаб и зенартив 16 ск, произведя отсев личного состава, который не должен быть в Литве, направить 23.10 в Вильно. Исполнение донесите»^[399]. Тем временем 21 октября находящиеся в тыловых районах части 3-й армии начали передислокацию, а в 6 часов утра 23 октября советские войска стали выводиться из Вильно^[400]. В тот же день командующий 3-й армии получил из штаба Белорусского фронта распоряжение № 96/оп:

«1. В связи с прибытием в Вильно штакора и зенартдива 16 ск, управление 4 ск с корпусными частями перевести в Поставы.

2. 25[-ю] танк[овую] бригаду передислоцировать из Поставы в Полоцк и разместить на своем казарменном фонде»^[401].

В 17.00 24 октября начальник Генштаба направил Военному совету Белорусского фронта приказ № 0153:

«Во изменение директивы № 098 в связи с передачей г. Вильно и Виленской области Литве – Народный Комиссар приказал:

1. Штаб 3[-й] Армии перевести в г. Полоцк, передислоцировав Управление 3 ск с батальоном связи в г. Витебск.

2. Управление 4 ск с корпусными частями перевести в м. Поставы.

3. 25[-ю] танковую бригаду перевести в г. Полоцк на свой казарменный фонд.

4. Управление 15[-го] танкового корпуса и входящие в состав корпуса 27[-ю] танковую и 20[-ю] стр[елково-]пулеметную бригады перевести в г. Борисов на свой казарменный фонд.

5. 24[-ю] кав[алерийскую] дивизию перевести в г. Лепель на свой казарменный фонд.

6. 7[-ю] кав[алерийскую] дивизию дислоцировать в районе Свенцяны, Константиново, Поставы.

7. Штаб 3[-го] кав[алерийского] корпуса – Свенцяны.

8. 10[-ю] стр[елковую] дивизию дислоцировать в районе Дрисвяты, Видзы, Козяны, Браслав.

9. 50[-ю] стр[елковую] дивизию перевести по жел[езной] дороге в район Белосток – Соколка.

10. 108 ап РГК перевести в район Плещеницы.

11. 5[-ю] стр[елковую] дивизию и 2[-ю] танковую бригаду 15[-го] танкорпуса переформировать согласно имеющихся у Вас указаний и оставить в г. Вильно для размещения на территории Литвы согласно особых указаний по соглашению [с] представителями Литовской Республик[и]. Весь имеющийся в сверхкомплекте личный состав 5 сд и 2 тбр теперь же уволить и ненужное имущество вернуть с частями, уходящими из Вильно.

12. В связи с указанными перемещениями разрешается 64 сд дислоцировать полностью в г. Смоленск; 164 сд – Лепель, Орша; 139 сд полностью – Витебск и перевод 32 тбр в г. Белосток.

13. Перевод частей в новые пункты дислокации начать по получении на то особого разрешения Народного Комиссара. Порядок передачи Вильно и Виленской области Литве будет указан дополнительно»^[402]. 24 октября в Вильно из Гродно прибыло управление 16-го стрелкового корпуса, которому в тот же день была подчинена 5-я стрелковая дивизия, а с 18.00 27 октября – 2-я танковая бригада, 10-й истребительный авиаполк и 206-я авиабаза^[403].

Тем временем вечером 22 октября в Каунас прибыла советская военная делегация. Однако на начавшихся 23 октября переговорах литовская сторона категорически отказалась обсуждать предложенную Москвой дислокацию советских войск в Литве, предлагая разместить гарнизоны ближе к германской границе. Как отмечал в своем донесении в НКИД советский полпред в Литве, «переговоры протекали в спокойной и ровной атмосфере. Командарм тов. Ковалев проявил в переговорах большой такт и гибкость, чем оставил среди литовских офицеров весьма благоприятное о себе впечатление. Конечно, в отдельных случаях тов. Ковалеву приходилось прибегать к некоторым маневрам, но вместе с тем он строго воздерживался от применения какого-либо грубого нажима. Сопротивление литовцев размещению частей Красной Армии в Каунасе было вполне понятно, а потому его нельзя квалифицировать как проявление недружелюбия. Понятно также и наблюдавшееся у литовцев стремление к размещению наших войск вблизи германской границы и подальше от Каунаса. В конечном счете, после того как наша делегация отказалась от Каунаса, литовцы стали уступчивее и в основном приняли остальные наши предложения»^[404]. 25 октября литовский посланник в Москве вновь настаивал на необходимости договориться «о скорейшей передаче Вильно в руки литовских властей». В.П. Потемкин ответил Л. Наткевичусу, что «прибывшая в Каунас советская военная делегация должна условиться с литовским командованием о порядке эвакуации из Вильно частей Советских войск и о вступлении туда литовского гарнизона», но, тем не менее, обещал еще раз переговорить с «командованием, чтобы внести ясность в этот вопрос»^[405].