Черчилль и Гитлер - Эндрю Робертс

Еще одно важное правило, кроме того, что не следует с ходу отбрасывать идеи, какими бы непрактичными они ни казались на первый взгляд, которое можно найти в справочнике по менеджменту, гласит, что хороший руководитель подбирает правильных людей для соответствующей работы. Однако это только половина правды; не менее важно, чтобы руководители также и избавлялись от неправильных людей. Черчилль мог быть беспощаден даже по отношению к близким друзьям, если они не оправдывали его ожидания. Например, Боб Бутби был одним из самых верных союзников Черчилля в Палате общин в период борьбы с политикой умиротворения, за что тот, став премьер-министром, сначала в знак признательности назначил его заместителем министра продовольствия. Но, когда Бутби вскоре оказался замешанным в сомнительной истории, известной как «дело о чешском золоте», Черчилль распрощался со старым другом. В частном порядке высказав мнение, что Бутби должен «вступить в команду по обезвреживанию бомб», Черчилль объявил в парламенте: «Есть пути служения, открытые в военное время, но закрытые, когда царит мир; и некоторые из этих путей могут быть путями славы». Бутби официально поступил на службу в бомбардировочную эскадрилью ВВС, но так никогда и не простил бывшего друга за то, что тот отказал ему в поддержке.

Другой близкий друг Черчилля, Альфред Дафф Купер, единственный министр, который ушел в отставку в знак протеста против Мюнхенского сговора, был назначен на пост министра информации. Как только стало ясно, что он не слишком подходит для этой работы, Купер поссорился с прессой, которая вскоре стала нападать на него все более агрессивно. Критические замечания в основном касались, как их окрестила пресса, «ищеек Купера» – правительственных информаторов, которым, как считалось, было поручено оценивать моральное состояние общества, а о результатах сообщать в министерство. «Sanday Pictorial» поместила на своих страницах «Избирательный бюллетень Купера», снабдив его неприглядным портретом и примечанием: «Он получает 5000 фунтов в год за то, что занимает должность министра информации. Вы считаете, он достоин?» Черчиллю не требовалось никаких бюллетеней, чтобы понять, что его друга следует заменить, и Купер был отослан с дипломатической миссией на Дальний Восток. Хотя Черчилль впоследствии назначил его на важный пост, он в сущности пожертвовал другом, посчитав, что тот наносит ущерб его политической репутации. Это было несправедливо по отношению к Даффу Куперу, чрезвычайно умному и талантливому человеку и смелому политику, но для Черчилля важнее всего были интересы правительства, и Куперу пришлось уйти.

Проявлять подобную беспощадность было легче, когда ее жертвами становились люди, не входящие в число близких друзей. Наглядным примером может служить жестокость, проявления по отношению к бельгийскому королю Леопольду III. После поражения на Западном фронте в 1940 году Черчиллю понадобился козел отпущения, на эту роль идеально подошел бельгийский монарх, сдавшийся немцам 28 мая, в день, когда началась эвакуация из Дюнкерка. Черчилль обвинил лично Леопольда в капитуляции, 4 июня заявив в Палате общин: «Вдруг, без каких-либо предварительных переговоров, без всяких уведомлений и даже без консультаций с министрами, король Леопольд на свой страх и риск направил полномочного посла к германскому командованию и приказал своим войскам сложить оружие, тем самым полностью обнажив наш фланг и поставив под угрозу возможные пути для нашего отступления».

На самом деле Черчилль заблаговременно получил предупреждение от своего друга, адмирала Роджера Кийза, отвечавшего за связь с королем Бельгии, и, по словам Кийза, не высказал возражений. Как несколько раз подчеркивал Кийз:

Бельгийская армия на момент капитуляции более не была боеспособной, но, наоборот, находилась на грани полного развала. Король Леопольд неоднократно предупреждал о том, что его войска находятся на пределе своих сил, а также о своем страхе перед надвигающейся катастрофой. Он не мог обратиться за советом к своим министрам, поскольку те бежали из страны 25-го числа, после тщетных попыток убедить его покинуть армию и присоединиться к ним. Восточный фланг Б.Э.В. был обнажен еще до капитуляции; и британский верховный главнокомандующий [лорд Горт], поняв 25 мая, что бельгийцы находятся на грани катастрофы и что единственный способ спасти Б.Э.В. – это эвакуировать их, бросив бельгийского короля на произвол судьбы, начал с этого момента предпринимать самостоятельные действия по обеспечению прохода к морю, не сообщая королю Леопольду о своих намерениях.

Но когда речь зашла об интересах государства, превращение короля в козла отпущения стало абсолютной политической необходимостью, и Леопольд провел остаток жизни, неся на себе клеймо несправедливого обвинения Черчилля. Он был чуть ли не единственным представителем королевских домов Европы, кроме немецких, кого не пригласили на свадьбу принцессы Елизаветы в 1947 г.