Асы шпионажа - Аллен Даллес

Арнольд наблюдал за Фуксом долгое время. После всего произошедшего тот мог совершить самоубийство или продумать план бегства ночью из Англии, прихватив кое-какие документы. А может, он намеревался просто уничтожить их.

Арнольд продолжал наблюдать, а Фукс все так же спокойно просматривал свои бумаги, время от времени прерываясь, доставая из письменного стола другие документы и раскладывая их стопочками на крышке стола. Около одиннадцати часов вечера он встал и вышел, оставив документы на столе, не выключив свет. Арнольд решил, что Фукс обязательно вернется, чтобы хотя бы погасить свет, и остался на своем посту в темноте.

Миновало около часа, прежде чем Фукс возвратился близко к полуночи. Он снова уселся за стол и продолжил чтение. Примерно через полчаса Клаус, наконец, встал, выключил свет, запер дверь своего кабинета и, выйдя из здания, сел в автомашину и поехал домой. Тогда Арнольд вошел в его кабинет и установил, что все бумаги, которые Фукс внимательно просматривал, касались ежедневных дел и особого значения не имели. Кабинет оставался в полном порядке со стопочками документов на письменном столе. Обыск в нем был произведен только после ареста Фукса.

В понедельник утром Фукс сел в поезд, шедший в Лондон. На Педдингтонском вокзале его снова встретил Скардон, отвез в военное министерство, где их уже ожидал Перрин. Пока они ехали, Фукс рассказал Скардону о некоторых деталях своих агентурных встреч, считая, что они могут тому пригодиться. Вообще-то он пришел к выводу, что на русских работали и другие ученые. Затем он описал место, где должна была пройти несостоявшаяся встреча. Это была «Пестрая собака» в Паттни, а запасная встреча назначена вблизи станции метрополитена «Вуд-Грин».

Когда к ним присоединился Перрин, Скардон сказал, что Фукс решил рассказать обо всем открыто и подробно. Перрин достал приготовленную бумагу (для служебного пользования), и они приступили к работе. При этом были в хронологическом порядке рассмотрены все семь лет и уточнено, что именно Фукс передавал русским на каждой из встреч. Это были его месячные отчеты 1942 года, когда он работал в «Тьюб аллой» в Бирмингеме, затем подробные данные о смешении газов в Нью-Йорке, потом принципиальное устройство плутониевой бомбы в Санта-Фе и, наконец, сведения о результатах исследований по британскому послевоенному ядерному проекту в Харвелле.

Работа эта заняла много времени, и через пару часов Скардон предложил сходить пообедать.

Они отправились в ресторан ближайшей гостиницы, но, поскольку свободных столиков не оказалось, уселись на стульях в баре, удовольствовавшись холодной закуской. Затем возвратились, чтобы продолжить работу.

Фукс сообщил также Перрину, что на русских, по его мнению, работали и другие ученые. В качестве примера он привел случай, когда в самом начале его агентурной деятельности, еще в Англии, ему задали вопрос о принципе электромагнитного процесса деления изотопов. О нем в то время в Англии ничего не было известно, так как этой проблемой занимались американские ученые в Беркли, в Калифорнии.

Работу свою мужчины закончили только в четыре часа дня. Фукс возвратился в Харвелл, а Перрин стал надиктовывать свои записи на магнитофон. Теперь служба безопасности располагала всем необходимым. Конечно, ей хотелось уточнить у Фукса еще целый ряд деталей, но главное она уже знала. Пришло время его ареста.

В Англии в это время проходили выборы, на которых с минимальным перевесом вновь победила лейбористская партия. И это затруднило необходимые формальности. Сначала признание Фукса надо было предъявить премьер-министру Эттли. После этого следовало разыскать генерального прокурора сэра Харлея Шоукросса, находившегося где-то в Северной Англии. Правда, тот сразу же приехал в Лондон, ознакомившись с документом в поезде. Специальный отдел Скотленд-Ярда приступил к формулировке обвинения, которое было готово 2 февраля.

Служба безопасности предпочла провести арест не в Харвелле, где еще ничего не было известно о ведущемся расследовании по делу Фукса. Было решено осуществить это в Лондоне, для чего Перрин позвонил Клаусу и пригласил его приехать якобы для некоторых уточнений. Арест должен был произойти в кабинете Перрина, но тот, хотя и согласился, выдвинул условие, чтобы все произошло в его отсутствие.

Фукс приехал на Педдингтонский вокзал в 2:30 дня, затратив на поездку немногим более часа.

Ровно в 2:30 дня Перрин был у себя в кабинете. С минуты на минуту должен был появиться сотрудник Скотленд-Ярда Леонард Берт с ордером на арест Фукса. Поскольку этот сотрудник задерживался, Перрин позвонил в службу безопасности, где ему сообщили, что тот уже в пути. В три часа дня секретарша Перрина доложила, что Фукс прибыл. Перрин распорядился, чтобы Фукс немного обождал в его приемной, и стал срочно звонить в Скотленд-Ярд, так как Берт еще не появился.

Наконец, Берт приехал в сопровождении инспектора полиции в 3:20. Задержка объяснялась тем, что в последний момент в формулировку обвинения было внесено изменение. Фукс, все это время ждавший в приемной, был приглашен в кабинет. Перрин познакомил мужчин и тут же исчез под благовидным предлогом. Берт сразу же объявил Фуксу, что он арестован, и зачитал обвинение. Фукс ничего не ответил. Сев в кресло, он попросил дать ему возможность переговорить с Перрином.

Берт согласился и передал секретарше, чтобы Перрина поскорее нашли. Лицо Фукса вдруг посерело. Мир его иллюзий рухнул. Посмотрев высокомерно на Перрина, он произнес:

– Вы ведь знаете, что означает для Харвелла мой арест?

Чиновники занесли его слова в протокол, после чего Фукса вывели из кабинета и доставили в ближайшее отделение полиции на Боу-стрит.

В заключение судебного процесса 1 мая 1950 года верховный судья лорд Годдард объявил:

– Парламент предусмотрел для вас наказание в виде тюремного заключения сроком на четырнадцать лет, к чему я вас и приговариваю.

Решение о смертном приговоре в Англии выносится в отношении людей, совершивших государственную измену в пользу врага. Фукс же передавал информацию союзнику.