Татары и русские в едином строю - Александр Широкорад

Посылаемых на Вятку с ратью московских воевод вятчане старались подкупить добрыми «поминками», давая в то же время крестное целование быть на всей воле московских князей, но это крестное целование им было нипочем: они не раз ему изменяли.

Поскольку московские воеводы не могли покорить Хлынов, то в дело шли московские замполиты, простите, митрополиты, которые слали в Хлынов грозные послания, где пугали вятичей геенной огненной, бесами и прочей нечестью. Но напугать ушкуйников было непросто.

Последний из известных походов ушкуйников состоялся в 1471 г. Ушкуи воеводы Кости Юрьева вышли из Хлынова, спустились по реке Вятке до впадения ее в Каму, а затем по Каме и Волге дошли до столицы Золотой Орды Сарай ал-Джедид. Город был взят штурмом и разграблен. После этого Костя повел своих молодцов восвояси. На обратном пути ушкуйники разгромили два крупных татарских отряда, посланных ханом Ахматом. Русские летописи глухо говорят об этом походе, не вдаваясь в детали. Но, судя по всему, ушкуйники оба раза дрались с татарской судовой ратью.

Окончательно покончить с Хлыновым Москве удалось лишь в 1489 г., когда Иван III двинул на Вятку 64-тысячное войско под началом воевод Данилы Щени и Григория Морозова. Были в войске и казанские татары под предводительством князя Урака. 16 августа московская сила появилась под Хлыновым. Сопротивляться было невозможно. Вятчане попробовали прибегнуть к прежнему средству — подкупить воевод и заискать их милость. С этой целью они выслали воеводам хорошие поминки. Воеводы эти поминки приняли, но дали лишь день отсрочки штурма города.

Уже после начала штурма вятичи вступили в переговоры о капитуляции. Это позволило бежать значительной части осажденных. По приказу Ивана III с Хлыновым поступили, как раньше с Новгородом: большая часть жителей была выселена в московские города, вместо них поселены жители московских городов, а главных «крамольников» казнили.

1 сентября повезли пленное население Хлынова в московские пределы. Великий князь велел их расселить в Боровске, Алексине и Кременце, где им были даны усадьбы и земли, торговых же людей поселили в Дмитрове.

Часть вятчан была поселена даже в подмосковной слободе: нынешнее московское село Хлыново свидетельствует об этом поселении.

А куда делись хлыновцы, которым удалось бежать от московских воевод? Бежали на север в Заполярье или «за Камень», то есть за Уральский хребет? Вряд ли — места дикие и необжитые. Оставался единственный путь — по Каме на Среднюю Волгу. И тут мы подходим к весьма любопытному вопросу — откуда взялись донские и волжские казаки?

Происхождение донских казаков давно хорошо описано советскими историками: крестьяне южный губерний, спасаясь от непосильного гнета помещиков, бежали на Дон. Ну что ж, так действительно было при царе Петре, ну, при Алексее Михайловиче. А как мог крестьянин, и пусть даже сотня крестьян, бежать на Дон при Иване IV или Василии III? Ведь в XV — начале XVII в. южнее Белева, Одоева, Тулы и Рязани начиналась Дикая степь, а от Тулы до Нижнего Дона — свыше 750 километров! Что есть, что пить и как уберечься от татарской конницы?

Что же касается волжского казачества, то создается впечатление, что его возникновение вообще не интересовало наших историков. А ведь Иван IV, взяв Казань, уже через год послал отряды вниз по Волге для борьбы с казаками.

Мы мало что знаем о том, что происходило на Средней и Нижней Волге между 1489 и 1552 гг. Известны только перемещения больших орд. Так что мы никогда не узнаем подробностей появления хлыновских ушкуйников на Средней Волге в 1489–1491 гг. Но могу с уверенностью сказать: они были. Нетрудно догадаться, что, нуждаясь в пополнении своих рядов, хлыновцы освобождали православных рабов в Орде и вместе с ними составили костяк волжского казачества. А с Переволоки на Волге 70 километров и до Дона!

Любопытную деталь я обнаружил в интересной книге саратовских краеведов В.М. Цыбина и Е.А. Ашанина.[163]На странице 24 они утверждают, что в 80-х гг. XVI в. царские стрельцы поселились на месте, где в 1590 г. будет основан Саратов, где волжские казаки разгромили «татарское селенье Увек». Но ордынский город Увек, находящийся в данные момент в черте города Саратова, по данным археологов, прекратил свое существование в конце XV в., и больше там никто не селился. Авторы об этом не знали, но зато они хорошо изучили предания волжских казаков. Возникает вопрос: а может, это смещенный в хронологии рассказ о разгроме ушкуйниками Увека в XV в.? В нашем эпосе подобное бывало не раз. Вспомним, как в былинах об Илье Муромце князь Владимир Ясное Солнышко сражается со злыми татарами. Тут смещение на два с половиной века, а в случае с Увеком — всего на век-полтора.

Замечу, что я не первый пишу о связи ушкуйников с волжскими и донскими казаками. Так, еще в 1915 г. известный историк казачества Е.П. Савельев писал: «Вот в этих-то местах, согласно памяти народной, выраженной в песне волжско-донской вольницы — "Как пониже-то, братцы, было города Саратова, а повыше-то было города Камышина, протекала Камышинка река…" и нужно искать первые становища хлыновцев, бежавших от порабощения московских князей. Торговые караваны давали случай этой вольнице приобретать "зипуны", а пограничные городки враждебных Москве рязанцев служили местом сбыта добычи, в обмен на которую новгородцы могли получать хлеб и порох».

В XIV–XV вв. московские летописцы пытались всячески очернить ушкуйников и новгородцев вообще, называли их разбойниками, крамольниками и т. д. А вот потом о деяниях ушкуйников было велено просто забыть. Упоминаний о них нет ни в школьных, ни в университетских учебниках XIX–XX вв. Тот же С.М. Соловьев в твоем огромном труде «История России с древнейших времен» отводит ушкуйникам лишь несколько абзацев и без всяких комментариев. Авторы множества романов о временах Дмитрия Донского, как, например, Ю. Лощиц, М. Каратаев, зло и оскорбительно отзываются об ушкуйниках: мол, мешали генеральной и прогрессивной линии товарища Ивана Калиты и его героического внука.

Итак, на Руси ушкуйники были забыты окончательно. Но их никогда не забывали татары. Другой вопрос, что при царе и большевиках писать об этом было нельзя. Но вот с 1991 г. практически ни один труд татарских историков не обходится без проклятий по адресу ушкуйников. Татарские художники рисуют полотна, где изображают схватки их предков со злодеями ушкуйниками. Вот, к примеру, монография Альфреда Хасановича Халикова («Монголы, татары, Золотая Орда и Булгария», Академия наук Татарстана, Казань, 1994). Ох, как не нравятся автору «разбойные походы новгородских ушкуйников, например, в 1360, 1366, 1369, 1370, 1371 гг.». «1391–1392 гг. — массированный поход новгородцев и устюжан на Вятку, Каму и Волгу, взятие ими Жукотина и Казани».

«Грабительские походы русских ушкуйников, начиная с 1359 года постоянно снаряжаемые против Булгарского улуса, привели булгарские земли на грань опустошения и разорения. Так, на надгробии 55-летнего Инука, найденном в Булгаре, хотя и невозможно разобрать, от чьей руки он погиб, но вряд ли вызывает сомнение, что это были ушкуйники. Такие камни характерны и для времен Казанского ханства, там прямо указано, что покойник был убит во время "нашествия русских"»[164].