Женщины в истории. Цикл лекций для чтения. - Наталия Басовская

Есть такие натуры – уникальные от рождения. Жизнь может позволить или помешать проявиться этой уникальности. В случае с Алиенорой все совпало – необыкновенные задатки и поразительная судьба.

Что особенного было в ней от рождения? Безусловно, недюжинное физическое здоровье – большая редкость для Средневековья. Эта женщина прожила не менее 80 лет, чего в ту эпоху практически не бывало. Человек за 40 считался пожилым, за 50 – весьма престарелым. Например, в хронике говорилось: «Престарелый Карл VI Безумный подписал договор в Труа…». И я, будучи молодым еще исследователем, как-то повторила эту формулировку в одной из своих статей. А потом более опытные коллеги указали мне на «некоторую неточность»: в 1420 году, когда подписывался договор в Труа, Карлу VI было 52 года.

Дата рождения Алиеноры известна приблизительно, потому что в Средние века фиксировалось крещение, а не появление на свет. Но мы знаем, что Алиенора родилась примерно в 1124 году. Дата смерти сомнений не вызывает – 31 марта 1204 года.

Тринадцатый век, начало которого она застала, – это последний взлет рыцарской эпохи, переход от победоносного шествия рыцарской идеологии, рыцарской литературы, рыцарской культуры к начинающемуся закату. Сама Алиенора и ее любимый сын Ричард Львиное Сердце – символы западноевропейской рыцарской культуры и традиций. Они не просто чтили рыцарский идеал – они действительно следовали канону рыцарского поведения.

Ричард Львиное Сердце был английским королем всего 10 лет, а времени в Англии провел еще меньше. По воспитанию он был французом. Таким его вырастила мать – Алиенора Аквитанская, происходившая из Аквитании – провинции на юго-западе Франции с центром в Бордо. Аквитания – это река Дордонь, ее притоки. На каждом склоне свой сорт винограда. Климат очень теплый. Тогда, как и сейчас, это был винный край, а французские вина ценились во всей Европе. Они стоили очень дорого, и в основном их пили короли.

Кроме того, в Аквитании процветало ювелирное и оружейное дело, искусство чеканки по металлу. Во всем этом сказывалось влияние арабов, владевших территориями на соседнем Пиренейском полуострове. В Аквитанию завозили лучшую в мире толедскую сталь. Изготовленный из нее меч рассекал пополам падающий сверху шелковый платок или шарф.

В Аквитании раньше, чем в остальной Франции, сложилась особая культура – средневековая куртуазия. Куртуазные манеры, куртуазное поведение. Поклонение Прекрасной Даме. Стихи в ее честь. Трубадуры. В такой обстановке родилась и выросла Алиенора Аквитанская.

Ее отец, герцог Генрих Гильом VII Аквитанский, был известным трубадуром. Он устраивал пиры, на которых читали нараспев или даже пели стихи. Позже Алиенора делала то же самое в Париже, который по сравнению с Бордо был мрачным, сырым северным городом.

В Аквитании практиковались также диспуты о любви и состязания поэтов: кто красивее воспоет любовь. Алиенора выступала на них в роли судьи.

Она была очень хороша собой. В те патриархальные времена красавицы были, можно сказать, «пронумерованы», хотя конкурсов красоты и не проводилось. Так вот Алиенора считалась первой красавицей. К тому же она была единственной наследницей Гийома Аквитанского.

Во Франции XII века герцоги – представители королевского семейства, обязательно имеющие кровное родство с Капетингами, занявшими трон в конце Х столетия. Герцоги составляют придворное окружение, они воюют за короля. И король понимает: чтобы за него сражались, надо хорошо платить. Поэтому герцоги – обладатели огромных владений (земля была в Средние века величайшей ценностью).

Средневековая Франция – это конгломерат земель графов Шампанских, герцогов Аквитанских, графов Тулузских, герцогов Бургундских, герцогов Нормандских. Владения некоторых из них были крупнее королевских. Капетингов избрали королями в 987 году, для порядка, потому что государству требовалась единая власть. Но они были далеко не самыми сильными. И сами герцоги были богаче, чем Капетинги, происходившие из графов Парижских. Тогдашний Париж – почти деревня, окруженная лесами и болотами. Его судьба, кстати, удивительно похожа на судьбу Москвы – такого же малозаметного и далеко не центрального населенного пункта. Весь Париж состоял тогда из острова Сите, а королевские владения – это земли от Парижа до Орлеана – такое небольшое овальное блюдечко на карте Франции. Вокруг же были земли могучих герцогов.

Алиенора Аквитанская как наследница одной из богатейших провинций в 15 лет стала лучшей невестой Западной Европы. Предложений было великое множество. Но отец решил отдать ее одному из Капетингов – принцу Людовику, сыну царствующего Людовика VI Толстого. Отец жениха был действительно невероятно тучен и могуч: не всякий конь мог нести его на себе. Политические возможности этого монарха были не очень велики, но им уже владела идея сильной королевской власти. Поэтому на границах своего домена, называвшегося Иль-де-Франс (буквально: «Остров Франции»), он разрушал замки, в наступлении которых видел угрозу своему могуществу.

У Людовика VI был умный, талантливый, для своего времени высокообразованный советник – аббат Сугерий. Этот дальновидный политик подсказал королю, чтобы наследник посватался к Алиеноре Аквитанской.

Почему предложение было принято? В средневековой Франции герцоги носили короны, правда, иной формы, чем королевская. Герцогская корона у Алиеноры уже была. Но ведь и королевскую получить вовсе не плохо. Так что Гийом незадолго до смерти дал согласие на брак дочери с принцем Людовиком.

Бракосочетание проходило в Бордо. Невесте было 15, жених чуть старше. Современники обратили внимание на красное платье красавицы-невесты.

В разгар пышного пира пришло известие: отец принца Людовика скончался. Король умер – да здравствует король! Юный муж Алиеноры прямо во время свадьбы сделался французским королем Людовиком VII. И она прибыла в Париж в статусе французской королевы.

Париж встретил ее сурово. Это описано всеми современниками. Правда, читать их свидетельства надо между строк. Можно догадаться, что парижанам новая королева не понравилась. Она была «другая» – воспитанная в иной, непонятной им культуре.

Южнофранцузская и северофранцузская культуры того времени отличались друг от друга. На севере и юге говорили на разных диалектах французского языка. Например, на юге произносили «Лангедок», на севере – «Лангедойль». А людям почему-то свойственно раздражаться, когда кто-то говорит не так, как они.

Южнофранцузской культуре оставалось жить уже не очень долго. Она фактически прекратила свое существование при правнуке Алиеноры – Людовике IX Святом. Разгромив ересь альбигойцев, он, по существу, уничтожил культуру юга, «сравнял» две части Франции.

Когда же юная королева-южанка появилась в Париже, в ней все было не так: и говор, и слишком яркая одежда. На севере у суровых рыцарей должны были быть малозаметные жены. Алиенора была не такова. Привыкшая дома к диспутам о любви, к стихам и песням, она прибыла в окружении трубадуров и держалась очень свободно. Убогий, но строгий парижский двор сразу вынес ей приговор. Ее сочли развратницей.