Женщины в истории. Цикл лекций для чтения. - Наталия Басовская

Нам, россиянам, порой кажется, что наша революция была самой великой и самой страшной. Это неверно. Каждая революция величественна и ужасна по-своему. Такова была и Французская революция конца XVIII века, которую у нас с подачи Владимира Ильича Ленина традиционно называют Великой. Сами же французы считают ее слишком кровавой для такого названия.

Ленин был подлинным учеником Робеспьера и, как настоящий отличник, пошел дальше учителя; он взял от Французской революции все худшее: суды-тройки, понятие «враги народа», идею заранее вынесенного врагу приговора. Так и записано в документах Французской революции: «Приговор врагу народа только один – смерть». А враг – это тот, кто «действиями или помыслами (!) вредит революции».

Французская революция, особенно на раннем этапе, сделала много хорошего. Например, она дала землю крестьянам (позволила выкупить ее с рассрочкой). И это без шумных лозунгов, знакомых нам по урокам русской истории: «Мир народам, землю крестьянам, фабрики и заводы рабочим!».

К лозунгам была склонна якобинская диктатура, возникшая в конце Французской революции. А одним из ее самых известных звуков стал стук гильотины. Под ее нож попала и королева Мария-Антуанетта.

Она прожила всего 37 лет, из которых 18 была королевой Франции. Казалось бы, прекрасная судьба! Ведь Франция XVIII века – один из бесспорных лидеров Европы. Французский престол – чем не предел мечтаний!

Сегодня чуть ли не все знают исторический анекдот о Марии-Антуанетте. Уже началась революция, королева увидела бушующую толпу и спросила придворных: «Чего хотят эти люди?». Ей ответили: «Ваше величество, они голодны, у них нет хлеба». И она отозвалась: «Так пусть едят печенье». Это, конечно же, миф, но он ярко передает трагизм ее биографии. Она ничего не понимала в происходящем и потому казалась народу нелепой и невыносимой. Причем это неприятие пришло на смену безмерному восхищению. Но была и другая толпа – толпа придворных, которая руководила ею и вела ее к гибели.

Мария-Антуанетта родилась 2 ноября 1755 г. Ее родители – император Священной Римской империи Франц I и его супруга и соправительница Мария Терезия. Это был – великое исключение! – счастливый династический брак. В семье родилось 16 детей. Мария-Антуанетта – 11-й по счету ребенок. Известна фраза ее матери: «Детей никогда не бывает достаточно».

Мария Терезия полюбила Франциска, когда ей было 12, а ему 15 лет. Все годы, проведенные с ним, она считала счастливыми. Когда он внезапно скончался, она приняла девиз: «С тобой – все, без тебя – ничего», и по пять часов в день молилась за упокой его души.

Франц I был настоящим просвещенным монархом. Мария Терезия – истинной женщиной, многодетной матерью на троне. Во время первого раздела Польши, в котором Австрия участвовала, императрица говорила: «Я плачу!». Фридрих II Прусский прокомментировал это так: «Я всю жизнь воевал с ней, но никогда не был ее врагом. Плачет, но берет».

Родители не придавали особого значения образованию и духовному развитию дочерей. Марию-Антуанетту обучали танцам и изящному поведению. Это она усвоила прекрасно. А занятий языками не любила. Ей хотелось не учить уроки, а танцевать и играть.

В 15 лет Марию-Антуанетту выдали замуж за 16-летнего дофина Людовика – наследника французского престола. Мария Терезия была занята устройством династических браков для всех своих многочисленных детей. Европейский континент был охвачен этими семейными связями, будто шелковыми шнурками. И неважно, что дочь – еще девочка. Как-то раз ее, уже замужнюю, нашли в одной из дальних комнат Лувра (а дворец был настоящим лабиринтом) играющей в куклы с детьми прислуги.

Марии Терезии казалось вполне достаточным, что ее дочь хороша собой и грациозно танцует. Кому какое дело до того, что она говорит на австрийском диалекте немецкого языка, плохо знает немецкую грамматику, почти не владеет французским, делает в нем грубые ошибки!

Перед самым отъездом Марии-Антуанетты во Францию мать составила для нее правила поведения и потребовала, чтобы дочь первого числа каждого месяца перечитывала их и выучила наизусть. Правила были просты и наивны. Когда читаешь их, становится понятно, что в пучину будущей революции плыла легкая лодчонка, совсем не готовая ни к государственному правлению, ни к государственному поведению.

На французском престоле был тогда Людовик XV. Его позднее правление очень мрачно. К концу жизни у него, как и у некоторых других абсолютных монархов, произошел полный распад личности. Его последней фавориткой стала мадам Дюбарри – женщина из низов, которую старый развратный король сделал графиней.

Муж Марии-Антуанетты был третьим внуком Людовика XV и вряд ли мог рассчитывать на корону. Но два старших внука умерли своей смертью, и он стал наследником. Людовик был некрасив (как и все Бурбоны после Генриха IV), неуклюж, застенчив, не создан для светской жизни.

Во время грандиозной свадьбы в 1770 г. Мария-Антуанетта впервые встретилась с толпой. Свадебный поезд везли 340 лошадей. Вдоль дороги стояло огромное множество людей. Народ во все времена любит зрелища. В момент пышного шествия власти простолюдинам кажется, что они ее любят: ведь она так красива, сверкает золотом, бросает в толпу монеты и раздает бесплатное вино. И представить себе невозможно, что завтра будет революция.

Встреча жениха и невесты была организована на Рейне, в пограничье Франции и Германии. Специально для этого на острове соорудили роскошный, украшенный росписью и гобеленами павильон. Французская казна была пуста, но двор не жалел средств на развлечения. За день до приезда жениха и невесты у слуг можно было купить право в этот павильон заглянуть. И одним из тех, кто заплатил, был юный Иоганн Вольфганг Гёте. В одном из писем он изумлялся: «Расписать брачный павильон, где встретятся жених и невеста, сценами бракосочетания Ясона и Медеи – Медеи, которая убьет своих детей и на крыльях ненависти улетит от Ясона! Да кто же это мог?! Ведь это же дурной знак!».

Чтобы подчеркнуть, что французский королевский дом делает честь дочери Габсбургов, Марию-Антуанетту перед входом в павильон в специальном помещении раздели донага. Ей предстояло надеть все французское. Ведь она прибыла в страну законодателей моды. Девочке не разрешили оставить на память ничего из ее вещей, даже батистовый платочек, шарфик или куклу. Чтобы не очень страдать, она должна быть твердить себе, что впереди у нее великое счастье, ради которого многим можно пожертвовать.

Наступило ли это счастье? Очень сомнительно. В течение семи лет брака детей у супругов не появилось. Поговаривали, что этого и быть не может, потому что муж и жена ведут совершенно разный образ жизни. Дофин (с 1774 г. – король Людовик XVI) любит ложиться спать очень рано, вставать на рассвете и работать на станках. Не замечая, что его государство рушится, он занимается слесарным и токарным делом. В то время, когда Людовик отбывает ко сну, Мария-Антуанетта уезжает из Версаля в Париж – на бал, в оперу, просто погулять по улицам. Возвращается на рассвете. «Они фактически не встречаются!» – шепчут во Франции, да и не только во Франции.