Екатерина Великая - Светлана Бестужева-Лада

Между тем Россия оказалась втянутой в так называемую Семилетнюю войну, зачинщицей которой была Пруссия. За счет укрепления верховной власти, мобилизации ресурсов, создания хорошо организованной многочисленной армии (за 100 лет она выросла в 25 раз и достигла 150 тыс. чел.) относительно небольшая Пруссия превратилась в сильную агрессивную державу. Прусская армия стала одной из лучших в Европе. Ее отличали железная дисциплина, высокая маневренность на поле боя, четкое исполнение приказов.

Кроме того, прусскую армию возглавлял выдающийся полководец той эпохи – король Фридрих II Великий, который внес заметный вклад в теорию и практику военного дела.

К середине XVIII в. резко обострились и англо-французские противоречия, связанные с борьбой за передел колоний. Все это привело к изменениям традиционных связей. Англия заключила союз с Пруссией. Это заставило бывших противников – Францию и Австрию – сплотиться перед угрозой со стороны англо-прусского альянса.

Что касается России, то Петербург не устраивало дальнейшее усиление Пруссии, чреватое ее притязаниями на влияние в Польше и на бывшие владения Ливонского ордена. Это прямо затрагивало российские интересы. Россия примкнула к австро-французской коалиции и по просьбе своего союзника, польского короля Августа III, в 1757 г. вступила в Семилетнюю войну.

Первая победа российских войск над прусской армией была одержана в сражении при Гросс-Егерсдорфе 19 августа 1757 г. Она значительно подняла боевой дух русских солдат, разогнав прежние страхи перед «непобедимыми пруссаками». По свидетельству служивших в армии Апраксина иностранцев, такой жестокой битвы еще не бывало в Европе. Опыт Гросс-Егерсдорфа показал, что прусская армия не любит ближнего штыкового боя, в котором русский солдат показывает высокие боевые качества.

Однако Апраксин не развил успех и вскоре отвел войска назад к границе. По распространенной версии, причина его отхода имела не военный, а внутриполитический характер. Императрица Елизавета Петровна захворала, и Апраксин опасался, что она может умереть, к власти придет ее племянник Петр, а он был противником войны с Пруссией.

Сам Апраксин в письме от 30 сентября оправдывал свое отступление следующим образом:

«Суровость времени и недостаток в здешней земле провианта и фуража, равно как изнуренная совсем кавалерия и изнемогшая пехота, суть важнейшими причинами, кои меня побудили, для соблюдения вверенной мне армии, принять резолюцию чрез реку Неман перебраться и к своим границам приближиться. Сие самое препятствием было над побежденным неприятелем дальнейшие прогрессы производить. <…> нашед <…> многие главнейшие и человеческим разумом непреодолимые препятствия от рановременных по здешнему климату ненастей и морозов и не могучи воли Божией противиться, с наичувствительнейшим моим и всего генералитета сокрушением, не в сходство высочайшую вашего величества намерения и в противность нашего искреннейшего желания поступить и сие к границам приближение за лучший к соблюдению армии способ тем паче избрать принужден был, что, удержав Тильзит и реку Неман, також, расположа армию в сей завоеванной Пруссии, так от недостатка провианта и фуража, как и от разделения по частям армии для сбережения завоеванных мест конечная погибель всему войску нанесена была б…» [5]

Выздоровевшая вскоре Елизавета Петровна со скандалом отстранила Апраксина от командования и поставила во главе армии генерала Виллима Виллимовича Фермора, потребовав от него энергичного продолжения кампании. Второй восточно-прусский поход завершился быстро и почти бескровно. Не ожидая, что русские предпримут зимнюю кампанию, Фридрих II отправил основные силы для защиты от нападения шведов.