Печальные тропики - Клод Леви-Стросс

Рис. 9–12. Другие образцы нательной росписи

Словно в старых рыцарских романах честь и власть порождали жестокость этих индейцев, их общественную роль по праву можно сравнить с карающим бичом. Тем не менее их графическое искусство бесподобно, доколумбова Америка подарила миру удивительный, ни с чем не сравнимый стиль, пожалуй, лишь отчасти напоминающий по стилю современное оформление игральных карт. Я уже говорил об этом, но теперь пора подробно рассмотреть эту особенность культуры кадиувеу.

Резьбой по дереву и столярными работами в племени занимаются мужчины, расписывают и украшают поделки – женщины. Из твердого дерева гваяк мужчины делают священные фигурки, о которых я уже писал выше, из шершавых рогов зебу изготовляют кубки, изображают на них листву, человека и животных – страусов и лошадей. А роспись керамики, поделок из кожи, нательные рисунки (среди которых встречаются настоящие шедевры) – это женское ремесло.

На лицо, а иногда и целиком на все тело индейцы наносят изящный асимметричный узор, состоящий из простых геометрических фигур. Первым его описал миссионер-иезуит Санчес Лабрадор, живший здесь в период с 1760-го по 1770 год; лишь век спустя, благодаря путешествию Боджани, мы смогли увидеть точные изображения этих узоров. В 1935 году я сам собрал небольшую коллекцию нательных орнаментов. Сначала я фотографировал лица индейцев, но поскольку эти красавицы требовали денег за снимки, я быстро исчерпал все свои средства. Я пытался срисовать орнамент, а затем предложил нескольким женщинам изобразить на бумаге какие-нибудь узоры, как если бы это было их собственное лицо; все прошло успешно, и я отказался от нелепой идеи рисовать самостоятельно. Женщины сделали ряд рисунков, их нисколько не смущал белый лист бумаги; это, без сомнения, говорило о том, что для индейских художниц не имеет значения, что именно они будут расписывать – человеческое лицо или нечто другое, орнамент не привязан к строению лица.

Но лишь нескольким пожилым женщинам удалось не утратить прежнего мастерства; долгое время я был уверен, что успел собрать коллекцию буквально в последний миг существования этого искусства. Каково же было мое удивление, когда я увидел иллюстрированную публикацию подобного собрания, сделанную моим бразильским коллегой пятнадцать лет спустя. Его статья ничем не уступала моей, а многие рисунки совпадали. За все это время ни стиль, ни техника, ни идея рисунка индейцев ничуть не изменились, как и за те сорок лет, что прошли между исследованиями Боджани и моими. Эта сохранность традиций тем более примечательна, что изготовление и роспись керамики за то же время, судя по последним сведениям и публикациям, пришло в полный упадок.

Рис. 13–14. Рисунки мальчика кадиувеу

Это лишний раз убеждает нас в том, что нательные рисунки и искусство росписи лиц имеют исключительное значение для культуры индейцев.

Когда-то на теле и лице индейцы делали не только рисунки, которые через некоторое время стирались, а также и татуировки, но последний вид искусства уже не актуален. Обычно художницы подолгу расписывают лицо и тело подруги или маленького мальчика. (Все реже и реже встречаются разрисованные взрослые мужчины.)

Художница не имеет ни эскизов, ни образцов орнамента, она импровизирует. В работе используется тонкий бамбуковый шпатель, его окунают в сок женипапо – в начале бесцветный, при окислении он приобретает иссиня-черный оттенок.

На верхней губе художница рисует дугу, закрученную в конце в тугую спираль, затем вдоль лица проводит большую вертикальную линию и разделяет ее тонкими горизонтальными полосками. Вскоре появляется множество разных по толщине линий – прямых и изогнутых, которые складываются в узор, без учета естественных контуров носа, глаз, щек, лба, подбородка, как будто художник работает на простой однородной поверхности. Изящные уравновешенные, хоть и асимметричные композиции выполняются непрерывно и без помарок, начиная с одной точки и до полного завершения. Геометрия рисунков проста, но спирали, s-образные завитки, кресты, маленькие ромбы, колечки, меандры соединяются в оригинальный орнамент; среди четырехсот вариантов, которые я собрал в 1935 году, я не нашел ни одного повторяющегося. Однако я сделал неправильные выводы и позднее, сравнивая две разные коллекции, пришел к заключению, что большинство мотивов живописи индейцев все же традиционны.

Рис. 15. Два образца росписи лица. Примечателен повторяющийся мотив двойных спиралей

Рис. 16. Фрагмент узора на коже

К сожалению, ни мне, ни моим последователям пока не удалось понять основные принципы искусства индейцев: информаторы обращают внимание лишь на элементы орнамента, ничего не сообщая о более сложных мотивах живописи, утверждая, что ничего об этом не помнят. Разве возможно с помощью эмпирических методов разгадать секреты, передающиеся из поколения в поколение, постичь великую тайну этого искусства?

В наши дни индейцы кадиувеу расписывают себя лишь из удовольствия, тогда как раньше этот обычай был более значимым. Судя по наблюдениям Санчеса Лабрадора, в высшем обществе было принято делать рисунки только на лбу, а простые люди раскрашивали все лицо, в те времена моде следовали тоже только юные особы: «Пожилые женщины редко себя расписывают, довольствуясь тем, что изобразила на лице сама жизнь». Миссионер невероятно встревожен, усматривая в нательной живописи презрение к Творцу. Он пытается ответить себе на вопрос: зачем индейцы портят свой естественный облик? Отпугивают ли они голод, подолгу нанося на лицо орнамент? Может быть, они делают рисунки, чтобы их не узнали враги? Но что бы ни предполагал Лабрадор, он считал, что целью их был обман. Почему? Какое бы отвращение не испытывал миссионер, он не мог не признать того первостепенного значения, которым обладают эти рисунки для индейцев, заключающие в себе некую особенную цель.

Он обвиняет индейцев в том, что они, позабыв об охоте, рыбалке, о собственных семьях, занимаются только своими рисунками. «Отчего вы так глупы?» – спрашивали индейцы миссионеров. «Почему это мы глупы?» – удивлялись европейцы. «Потому что вы не расписываете себя, как эвигуайеги». Чтобы считаться человеком, нужно было раскрашивать лицо и тело: тот, кто сохранял свой естественный облик, ничем не отличался от зверя.

Вне всякого сомнения, женщины продолжают следовать сложившемуся обычаю нательной росписи на протяжении многих столетий прежде всего из эротических побуждений. Особый образ женщин из племени кадиувеу сложился достаточно давно, они славятся среди жителей по обе стороны реки Парагвай. Множество индейцев из других племен и метисов приезжают, чтобы обосноваться и жениться в Налике. Возможно, что невероятная привлекательность женщин-кадиувеу объясняется именно рисунками на лице и на теле, в любом случае эти узоры несомненно их украшают. Изящный орнамент придает облику черты символической силы. Линии не менее выразительны, чем сами черты лица, иногда они что-то подчеркивают, иногда просто дополняют, но всегда оставляют ощущение восхитительной провокации. Подвергшееся процедуре росписи человеческое тело обретает свойство необычайной притягательности. Благодаря подобной живописи, тело человека становится произведением искусства.