Легенды о самураях. Традиции Старой Японии - Алджернон Митфорд

Давным-давно жили-были старик со старухой, у которых был ручной белый Заяц. Для этого Зайца они держали немалые запасы. Однажды Барсук, живущий поблизости, пришел и съел все припасы, предназначенные для Зайца. Поэтому старик, придя в ярость, схватил Барсука и, привязав зверя к дереву, отправился в горы нарубить дров. Тем временем старуха сидела в доме и молола пшеницу для каши на ужин. Тогда Барсук со слезами на глазах сказал старухе:

– Пожалуйста, госпожа, развяжите веревку!

Женщина, сочтя, что это жестоко – видеть страдания бедного животного, развязала веревку, а неблагодарный зверь, едва успев освободиться, закричал:

– Я еще отомщу вам за это! – и был таков.

Когда Заяц услышал его слова, он отправился в горы предупредить старика. И пока Заяц отсутствовал, Барсук вернулся и убил старуху. Приняв облик женщины, он приготовил из ее останков суп и стал поджидать прихода старика с гор.

Когда тот усталый и голодный вернулся домой, Барсук в облике старухи сказал:

– Входи, входи! Я приготовила такой вкусный суп из Барсука, которого ты привязал к дереву. Присядь и отведай ужин.

С этими словами лжестаруха поставила на стол суп, и старик от души поужинал, облизал губы, нахваливая вкусный суп. Но как только он закончил трапезу, Барсук, приняв собственный облик, закричал:

– Мерзкий старик! Ты только что съел собственную жену! Посмотри на ее кости, лежащие в раковине на кухне!

Презрительно смеясь, Барсук выбежал из дома и исчез.

Пока старик, испытавший ужас от содеянного, приходил в себя, плача и проклиная свою судьбу, домой вернулся Заяц и, увидев, как обстоят дела, решил отомстить за смерть своей хозяйки. Он снова отправился в горы и, встретившись с Барсуком, который нес вязанку хвороста за спиной, чикнул огнивом и поджег хворост, да так, что Барсук ничего не заметил. Когда Барсук услышал хруст горящего хвороста у себя за спиной, он воскликнул:

– Ой-ой-ой! Что это за звук?

– А-а-а, – отвечал Заяц, – это Хрустящая гора. Ее так называют, потому что здесь всегда такой звук.

А когда огонь разгорелся и хворост стал издавать звук «хоп-хоп-хоп», Барсук снова спросил:

– О боже! А это что за звук?

– Это гора под названием Хоп-хоп-хоп! – отвечал Заяц.

Языки пламени стали лизать Барсуку спину, поэтому он побежал, вопя от боли, и прыгнул в ближайшую реку. Но, хотя вода и загасила огонь, его спина обгорела до черноты. Заяц, увидев возможность помучить Барсука вволю, сделал припарку из красного стручкового перца, которую отнес к дому Барсука. Сделав вид, что хочет выразить ему сочувствие и помочь, приложил жгучую припарку к обожженной спине своего врага.

О! Как же эта припарка жгла и какую вызвала боль! А уж как вопил и плакал Барсук!

Когда Барсук в конце концов снова выздоровел, он отправился в дом Зайца, задумав попенять тому за причиненную боль. Добравшись туда, он обнаружил, что Заяц построил себе лодку.

– Для чего ты построил лодку, господин Заяц? – спросил Барсук.

– Я направляюсь в столицу на Луне,^[73] – отвечал Заяц, – не хочешь ли поехать со мной?

– С меня хватило общения с тобой у Хрустящей горы, когда ты сыграл со мной злую шутку. Лучше я сделаю себе лодку сам, – отвечал Барсук и тотчас же принялся делать себе лодку из глины.

Заяц, видя это, рассмеялся в рукав. И вот они сели в лодки и отправились вниз по реке. Волны плескались о борт двух лодок, но лодка Зайца была построена из дерева, в то время как лодка Барсука была сделана из глины. И когда они гребли по реке, глина лодки Барсука начала крошиться. Тогда Заяц, размахнувшись изо всех сил, ударил веслом лодку Барсука и бил до тех пор, пока она не развалилась на кусочки, а потом утопил своего врага.

Когда старик услышал, что смерть его жены отомщена, он возрадовался в сердце и больше, чем прежде, стал любить и лелеять Зайца, чей храбрый поступок заставил его вновь радоваться возвращению весны.