Штурм Брестской крепости - Ростислав Алиев

Командиры батальонов I.R.130 не уступали Гиппу — майор Гартнак командовал «вторым» еще в польскую кампанию, Набер — прошел со своим «третьим» всю Францию. Ульрих был помоложе — вот и был выведен во второй эшелон. Гипп был практически уверен, что тот справится, — захват Южного — это же не противостояние с танковой дивизией.

I.R.135: Йон, не имевший опыта командования полком в бою (да и вообще опыта какого-либо боя во Второй мировой), мог опираться на командиров батальонов — майоров Ельце и Парака (второй батальон), прошедших французскую кампанию. Пракса, командир «третьего», был еще гауптманом — его биография неизвестна, но, похоже, батальоном он стал командовать совсем недавно.

Судя по боевому расписанию дивизии, ее первостепенной задачей должно было стать захват и удержание мостов на Мухавце, второе — устранение каких-либо помех, что обеспечивалось наличием в резерве достаточно мощных и опытных сил (батальон Паракса, а в перспективе — полк Кюлвайна), и, наконец, третье — блокирование с востока крепости Брест-Литовска. Похоже, что четвертое — вариант захвата крепости с налета либо рассматривался как сомнительный, либо учитывался как «дополнительная возможность», либо налицо грубый просчет в оценке противника и как следствие — неверное выделение на эту задачу как сил, так и средств.

…В штабе XII А.К.: между XII А.К. и XXXIV танковым корпусом устанавливается новая разграничительная линия, из-за чего полоса правой дивизии (34 I.D.) теряет населенный пункт Полоски.

По мнению штаба корпуса, его (соответствующего проведенному размещению) переуступка нецелесообразна, о чем сообщается в танковую группу.

Так как за последнее время в пограничном районе участились случаи шпионажа и акты саботажа и диверсий, Шрот счел необходимым создание «пограничного района» шириной 10–20 км по эту сторону границы интересов, ограничив в нем свободу перемещения польского и еврейского населения: с 12.00 16.6. для них вступает в силу комендантский час (с 21.00 до 5.00). Еще одна причина для создания пограничного района — привлечение в погранзону новых подразделений, что привело к опасности пограничных инцидентов. Например, при расследовании претензии русского пограничного посредника о том, что немецкие солдаты фотографировали русский пограничный пост, выяснилось, что несколько военнослужащих в их свободное время осматривали границу и при этом сделали запрещенную фотосъемку. Учреждение запретной зоны предотвратило дальнейшие инциденты.

Однако предложение о привлечении мужчин непосредственно пограничной черты к особому виду работ отклонено. Указано, что если жителей подозревают в шпионаже, то к их аресту привлекается местная полиция и таможенная охрана границ.

Снят запрет на необходимую для пограничной охраны эвакуацию (во взаимодействии с местными органами гражданской власти) отдельных пограничных усадеб.

Предотвращая шпионаж во время транзитного сообщения на вокзале Тересполя, штабом корпуса предлагается:

1) Занятие выезжающих из России поездов (самое позднее на железнодорожном мосту к северу от Тересполя) таможенниками или служащими железнодорожной полиции для предотвращения недозволенного перехода границы русскими. Перехват агентов!

2) Постоянный надзор за русским железнодорожным персоналом во время перегрузки и их пребывания в немецкой области. Последнее ограничивать железнодорожным полотном.

3) Для предотвращения наблюдения русской разведкой пребывание русского железнодорожного персонала и выполнение таможенных и транзитных мероприятий со стороны русской группы сопровождения должно происходить не в Тересполе (в доме на главной улице), а в доме на железнодорожном полотне.

4) Армейские транспорты, особенно в течение дня, не подводить до вокзала Тересполя.

Отмечено, что все вышеизложенное диктует усиление таможенных и дорожных полицейских чиновников.

11.6.41

Шлипер проверяет подготовку в районе Тересполя, посещает I/A.R.98 и командиров I.R.130 и I.R.135

Дивизии представляются командиры бронепоездов № 27 (обер-лейтенант Рудольф Опитц) и № 28 (обер-лейтенант Эдвард Сееле) и сообщают о боевом расписании, оборудовании и возможном использовании. Выявляется, что бронепоезда не вполне боеспособны (не хватает большей части оборудования и полностью — необходимого французского боеприпаса^[208]), есть недостача в личном составе.

Шлипер обращается в штаб корпуса по поводу распределения саперного оборудования для планируемого «упражнения»^[209], ходатайствуя о подчинении дополнительной саперной роты для использования на реке и оставлении понтонного парка типа «В» Pi.Btl.81 после первого нападения. Если же это невозможно, то необходимо подчинение понтонных взводов и паромных канатов с принадлежностями на весь срок перехода дивизии. Что, по мнению командира «сорок пятой», стало необходимым, во-первых, из-за того, что в ее полосе корпусом больше не планируется строительство военного моста. Во-вторых (особенно учитывая ожидающееся сильное предъявление требований к магистральным шоссе корпусными и армейскими частями), дивизия, переводя артиллерию и тяжелый транспорт через реку, не может ждать окончания корпусом временного моста, вынужденная наводить себе 8-тонный мост из понтонного парка и подготовленных подручных средств.

Если второе требование невыполнимо, то первое тем более первоочередно, так как мост из подготовленного подручного средства должен строиться именно саперной ротой и к тому же после передачи 3-й (моторизованной) Pi.Btl.81 в передовой отряд корпуса необходимых сил нет.

Также Шлипер подчеркивает, что выделяемых дивизии штабом XII А.К. надувных лодок только понтонно-мостового парка недостаточно для последовательного преодоления полками нескольких водных преград и при этом еще и дополнения ожидающихся потерь. Приданные дивизии штурмовые лодки не играют никакой роли при переправе существенных частей ударных групп, действуя в спланированной операции лейтенанта Кремера. Не заменит надувные лодки и обещаемый спортивный снаряд (Flossackhosen), а лишь дополнит желаемым способом. Поэтому дивизия просит (как уже неоднократно доложено устно) о дополнительном подчинении надувных лодок (примерно понтонно-мостовой парк).

Также Шлипер распорядился о расположении пунктов боепитания и снабжении их боеприпасами. Ночами на 13, 14, 15 июня транспортные взводы ведут вывоз боеприпасов на пункты боепитания «Йук» и «Хелена», на 13 июня — «Плиш», автоколонны — ночами на 13-е «Вольте», на 15 и 16 июня — «Плум» и в течение 13 июня — «Фипс».

Подача боеприпасов планировалась так, чтобы колонны проходили на восток перекресток к северу от Кобылян около 22.0. Частями к 22.00 в соответствующие дни на перекрестке к северу от Кобылян ставится указатель, ведущий колонны к пунктам боепитания. После разгрузки транспорт колонн отпускается по отдельности в их расположение.

Выкладываемый боеприпас принимается и охраняется получающими его частями, выделяющими солдат для разгрузки. Места складирования готовятся по специальным правилам безопасности и оснащаются готовым материалом для штабеля. Рубероид и т. п. может поставляться только незначительно. На хорошую маскировку указывается особо. Дату распределения боеприпаса на огневые позиции сообщат позднее.