Экспедиция к Южному полюсу - Роберт Скотт

Райт рассказал о том чрезвычайно важном значении, которое имеет нулевая температура при замерзании соленой воды, так как она является точкой замерзания концентрированной морской воды. Самое небольшое отклонение температуры на несколько градусов выше или ниже нуля в значительной степени отражается на скорости ледообразования.

Вчера к востоку от мыса Армитедж местами лед имел 8 дюймов толщины, и только в нашей бухте — 6 дюймов. Говорят, он крепок к югу и далее к северу от Ледникового языка, за исключением одной открытой полосы.

Еще на неделю у нас всего хватит в достатке, а затем придется сократить лакомства. Зато сухарей, тюленьего мяса и жира у нас вдоволь: стало быть, можно в крайнем случае просуществовать много дольше. Дни между тем становятся короче, и делается холоднее.

Суббота, 1 апреля. Вчера ветер дул с гор по западному склону к морю. На восточном склоне ветра почти не было, а на мысе Прам стоял штиль. В нашей бухте показался тюлень и был убит. Находили рыбу, замерзшую во льду. Тэйлор на маленьком пространстве нашел несколько рыб. Гребни, выдвинутые сжатием в заливе мыса Прам, по расчетам Райта, достигли 3 футов. Этот лед там уже около десяти дней. Теперь в южном направлении ходить безопасно.

Я вчера отправился к Третьему кратеру, что рядом с Касл‑Роком. В ближайшей бухте лед как будто держится. То же самое наблюдается и во всей Северной бухте, за исключением языка открытой воды к северу от ледника.

Сегодня ветер такой же, как и вчера; открытая вода тоже. Меня сильно разбирает нетерпение.

Воскресенье, 2 апреля. Утро. Вчера в первый раз обошел по льду мыс Армитедж до мыса Прам. Лед везде крепок, только у самого мыса много небольших полыней. Могу объяснить это наличием слоев сравнительно теплой воды над мелкими местами. У мыса убит один императорский пингвин. Видели несколько поморников. Три тюленя зашли в нашу бухту, и нескольких видели за мысом Прам в заливе Подковы. В морском льду найдено множество замерзшей рыбы, больше все мелкой, хотя попадаются отдельные экземпляры длиной в 5–6 дюймов. Должно быть, она попала в снежуру, застыла в ней, а снежура превратилась в лед.

Обратно возвращались через холмы. Наблюдали дивный закат солнца и на западе огненные облака.

Ветер в первый раз за три дня утих, но к вечеру опять подул с севера. Ночью было великолепное южное сияние: яркая полоса света от SSW до ENE проходила в 10° от зенита с двумя колеблющимися спиралями на вершине.

Минимальная температура ночью ‑5° [‑20 °C], но мне думается, что большая часть льда принесена ветром.

Сегодня утром море к северу все покрыто льдом. Появилась надежда на скорое освобождение. Лед теперь стоит сплошь до мыса Эванса, только у Ледникового языка он очень тонок. Три или четыре дня без ветра или с легкими ветрами — и он везде окрепнет.

Среда, 5 апреля. Утро. Восточный ветер с небольшим перерывом в воскресенье продолжался пять дней. Он постепенно усиливался и холодел, все более и более насыщался снегом. Так было до вчерашнего дня, когда после пасмурного дня пошел снег, температура опустилась до ‑11 ° [‑24 °C].

В воскресенье и понедельник ходили вместе с Гриффисом Тэйлором за Касл‑Рок. Считаю, что ветер местный и что пролив замерз к северу, так как сильный снегопад и ледяные кристаллы (со скал) формируют ледяной наст в направлении ветра. В понедельник мы могли наблюдать приближающуюся белую полосу; вчера она была ближе к берегу, хотя ветер не стал слабее. В эти два дня ходить не представляло удовольствия. Вчера забирались на холмы, чтобы как можно лучше осмотреть окрестности. Ни один человек, кроме нас, не вышел из дому. Вечером ветер упал, и замерзание продолжалось всю ночь. Минимальная температура ‑17° [‑27 °C]. Сегодня везде лед. Думается, что на этот раз он удержится. В заливе Прибытия толщина льда достигает 6–7 дюймов, но вновь образовавшиеся за ним полыньи покрыты равномерной эластичной и грязной пленкой льда толщиной всего в 1 дюйм. Вчера вечером небо прояснилось, и сегодня в первый раз за много дней засияло солнце. Если такая погода продержится хоть одни сутки, мы спасены. Нам пора двигаться в путь. Лакомства подходят к концу. Сахар совсем на исходе.

Поморники куда‑то исчезли: последнего видели в воскресенье. Эти птицы под конец своего пребывания здесь становятся очень дикими, и оперение их темнеет. Голодными они не казались, между тем теперь им, должно быть, нелегко добывать пищу.

Тюлени все еще приходят в нашу бухту. Вчера их было пять. К счастью, собаки их еще не заметили; собаки не заметили и того, что морской лед может их (т. е. собак) выдержать.

У меня был интересный разговор с Тэйлором об агломератах и бальзатовых дайках у Касл‑Рока. Совершенство маленьких конических кратеров под Касл‑Роком подтверждает, по‑видимому, теорию, к которой мы пришли, что после отступления великого ледяного покрова были еще вулканические пертурбации.

Большое удовольствие следить, как Райт занимается проблемами гляциологии. Он здесь имел случай наблюдать много интересных явлений. Райт зорко следит и записывает все изменения, которые происходят со льдами. Мы часто ведем с ним беседы.

Вчера Уилсон зажарил тюленье мясо на пингвиновом жире. Вкус напоминал рыбий жир и не особенно понравился. Некоторые из нас съели свои порции и, вероятно, съели бы и все, если б у нас был такой аппетит, как в те дни, когда мы возили сани. Вспоминаются дни, проведенные на «Дискавери»!

Вес убитого нами императорского пингвина доходил до 96 фунтов: побил все рекорды!

Все собаки, кроме двух, здоровы. Хуже всех Дикому, но, кажется, выживут все.

Четверг, 6 апреля. Утро. Погода и вчера простояла ясная, прекрасная. Это был один из весьма немногих хороших дней, выпавших на нашу долю со времени прибытия на мыс Хижины.

Солнце сияло с раннего утра до захода за Северные горы, около 5 ч пополудни. Море совсем замерзло; только к северу лед был тонок. Поднялся довольно сильный северный ветер, сломавший этот тонкий лед. Льдины стали напирать друг на друга, а у берега открылось несколько полыней. Мы с Райтом ступили на край нового льда, но далеко не пошли — показалось небезопасным.

Интересно наблюдать за движением ломающихся, колышущихся пластов тонкого льда: один пласт расколотым краем поднимается из воды и наползает на другой длинными языками. Это движение совершается под неумолкающую музыку, точно стеклянные колокольчики звенят высокими, но мелодичными нотами — напоминает щебетание птиц в лесу. Мы говорим: «Лед поет».

После полудня, после обеда, я прошел почти две мили к северу по молодому льду; толщина его около 3,5 дюйма. За ужином мы составляли программу, как в три приема добраться до мыса Эванса. Решили в субботу идти людям, в воскресенье — собакам, в понедельник — лошадям, с условием, конечно, что погода продержится.

Пятница, 7 апреля. Нас несколько человек прошлось к северу по льду: Аткинсон, Боуэрс, Тэйлор, Черри‑Гаррард и я.